Конан-варвар. Продолжения западных авторов Классической саги. Книги 1-47

Трое мужчин, онемев от изумления, уставились на то, что предстало им в центре пентаграммы.

Лицом к лицу с Мадезусом стоял некто похожий на человека, но с сапфирово-синей кожей и в одеянии с высоким воротником, сотканным из черных металлических нитей. Он был на голову выше Конана, но гораздо более хрупок. Губы и лишенные зрачков глаза были мертвенно-белыми. Голову покрывала короткая поросль серебристых волос; она сходилась острым мыском посреди лба и по сторонам шеи, образуя странный треугольник. Одна рука с длинными пепельными ногтями держала хрустальный жезл.

Пришелец переложил жезл из руки в руку, и его голос послал гулять эхо:

– Я приветствую тебя, о сын Ксуоквелоса. Тебя и твоих спутников из Киммера и Бритуна…

Он говорил со странным акцентом, но тон был определенно располагающим. Несмотря на более чем странную внешность «явления», и Конан и Кейлаш прониклись к нему симпатией с первого взгляда… чего никак нельзя было сказать о Мадезусе. Жрец сразу узнал синекожего.

– Балберот, – проговорил он. – Так я и знал, что твой щенок побежит к тебе жаловаться после того, как я его… отшлепал.

Жрец держался внешне дружелюбно, но внутренний голос велел ему не терять бдительности. Архидемоны были опаснейшими среди враждебных человеку существ тонкого мира. Еще Мадезус знал, что ему слабо совсем уничтожить Балберота. Но вот измотать его и выдворить назад в подземное царство – это можно попробовать.

– Забавно все это, Мадезус, – сказал Балберот и сделал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. – О да, я знаю твое имя.

Архндемон взмахнул хрустальным жезлом, и Кейлаш с изумлением ощутил, что давящая тяжесть с той стороны дверей подевалась неизвестно куда. Кезанкиец очень осторожно отступил прочь, готовый вновь захлопнуть бронзовые створки, но они и не пытались раскрыться.

– Никакой опасности больше нет, – заверил его архидемон.

Он сделал знак рукой, и двери немного отошли внутрь, так что стал виден пустой коридор. Удивлению Кейлаша не было предела. И стены, и ковры оказались чистыми и сухими. Нигде никаких следов крови, только в нескольких футах перед дверью по-прежнему торчала опускная решетка.

Мадезус посмотрел на подол своего одеяния. Весь низ его только что был пропитан кровью – ткань очистилась в мгновение ока.