Конан-варвар. Продолжения западных авторов Классической саги. Книги 1-47

Точно взбесившийся бык, проложил он себе дорогу сквозь всеобщую свалку. Он быстро настигал убегавшего, тем более что тот двигался неуверенно, наполовину вслепую, и не подозревал о своем грозном преследователе. А Конан мчался за ним, как буря, и, настигая, испустил жуткий боевой клич своей родной Киммерии. Он уже видел влажный блеск крови на клинке убегавшего и не сомневался, что это кровь жреца.

Варвар изготовился для выпада: еще миг, и он насадил бы убийцу на меч, точно свинью на вертел. Ему помешал ничтожный Винак, скрючившийся под столом.

Запнувшись о его выставленную ногу, Конан выронил меч, а потом, потеряв равновесие, упал сам. Меч лязгнул об пол в нескольких футах от распростертого киммерийца, а Ламици выскользнул за дверь и растворился в ночи.

Упустив убийцу, Конан от ярости потерял человеческий облик. Его глаза застлал багровый туман. Он схватил Винака за лодыжку и выволок его из-под стола. Винак пронзительно завизжал, взвиваясь в железных тисках, в которые угодил.

– Мерзкий сучонок! – взревел киммериец.

 – Ступай в ад следом за братом!..

Голова Винака врезалась в стену с тошнотворным хрустом, какой производит раздавленная гнилушка. По камню размазалась отвратительная серо-красная жижа…

Кровь Конана клокотала по жилам, в висках стучало. Он подхватил меч и отшвырнул с дороги мешавший ему стол. Разыскать убийцу жреца!.. Содрать с него живьем шкуру!..

За его спиной не в меру разошедшийся деревенский житель схватил здоровенный кусок доски и без разбору крушил им всякого, кто оказывался в пределах досягаемости.

Подняв в очередной раз свое громоздкое, но весьма убедительное оружие, верзила опустил его сзади на шею киммерийца. Удар был таков, что доска разлетелась в щепы. Конан сделал еще несколько неверных шагов в сторону двери и, по-прежнему сжимая меч, свалился на пол таверны. Прополз еще сколько-то футов… Потом его глаза закрылись, а голова стукнула о порог.

Когда Конан очнулся, утреннее солнце уже плыло к зениту. Оно светило сквозь окна жилой комнаты в гостинице Мальгореша.

Не вполне понимая, что происходит, киммериец кое-как поднялся на ноги и первым делом нашарил меч. Потом в его памяти всплыли более чем скверные события вчерашнего вечера. Он поник на жесткую лежанку, на которой провел ночь, и принялся растирать затылок. Он вздрогнул от боли, наткнувшись на шишку размером с финик, набухшую в основании черепа.

Голова киммерийца гудела, точно боевой барабан. Его мутило: он слишком быстро поднялся на ноги.