Конан-варвар. Продолжения западных авторов Классической саги. Книги 1-47

«Этот глупец думает, будто меня можно убить, – пробормотал хозяин. – Откуда ему знать, в какую глубину ушли мои корни! Даже если ему удастся задуманное, полностью он меня не уничтожит. Через несколько коротких столетий, когда его тело обратится в прах, а гробница будет забыта, я вернусь в мир живых. И не дам покоя этому миру…»

Скар поручил Кзиму оставаться в нижнем чертоге, пока не придет женщина. Больше он не сказал ему ничего. Просто вышел за ворота и отправился в пустыню на поединок с седоволосым.

Кзим не испытывал никаких чувств, следя сквозь распахнутые ворота за их короткой, но страшной борьбой.

Кончилась схватка тем, что седоволосый пронзил Скара своим серебряным копьем. Когда это произошло, тело хозяина крепости попросту обратилось в пыль, и никогда не утихающий ветер пустыни унес ее вдаль. Подхватив пыль, ветер начал усиливаться, пока не превратился в настоящую бурю. Летящий песок заставил незнакомца отступить от стен крепости. Буря захлопнула тяжелую дверь, в щель которой подглядывал Кзим. И еще много месяцев бушевал над цитаделью самум, отгоняя искателей сокровищ и любопытных исследователей. Когда же ветер наконец улегся, башня была полностью засыпана. На поверхности пустыни не осталось ни малейшего следа.

Потянулись века… Нестареющий Кзим прилежно нес бессонную стражу, ожидая предсказанного хозяином появления женщины. Медленно перемещались желтоватые дюны, и наконец крепость сбросила песчаный саван, так долго укрывавший ее от мира. К тому времени уже никто не памятовал о ее существовании.

Отрывочные упоминания сохранились лишь в нескольких пыльных свитках да в книгах, которые годами не открывала ни одна живая душа…

Но вот настал час, предопределенный много столетий назад.

И пока Азора лихорадочно углублялась в рукопись Скаурола, а Кзим ждал неизвестно чего, притаившись в нише над дверью, пески за стенами крепости пришли в движение. Только на сей раз не ветер гонял их туда и сюда. Мириады песчинок перетекали и шевелились сами собой, точно рои крохотных насекомых. Причем не все, а лишь некоторые.

Избранные. Остальные если на какое-то время и поднимались над землей – тут же падали обратно.

Так проходили часы. Солнце пересекло безоблачное небо над Шан-и-Сорхом и ушло за западный горизонт. С течением времени шевелящегося песка становилось все больше, пока наконец перед воротами крепости не завертелся небольшой пыльный вихрь. Он разрастался крупица за крупицей и становился плотнее. К наступлению темноты он достигал уже семи футов в высоту.