Капитан забраковал несколько человек и продолжил отбор. Следующим и, судя по всему, последним был бег на один километр."
"Расклад оказался нехитрым, пятьсот метров в одну сторону, разворот на месте и столько же обратно. Радик не стал выкладываться на полную катушку, но все же показал первый результат. И финишировал с большим отрывом от Артема, который пришел вторым.
На этом под спортивным этапом отборочного тура была подведена черта. Капитан отбраковал еще пару десятков человек, остальных повел к административному зданию сборного пункта, в класс профотбора.
Он вызывал призывников к себе по одному, на каждого по три-четыре минуты. Подошла очередь и Радика.
– Отлично бегаешь... Легкой атлетикой занимался?
– Занимался. Современное пятиборье.
– Интересно. Очень интересно. И на каком уровне занимался?
– Область брал, на союзном чемпионате седьмое место, ну, среди юношей. На конкуре засыпался, а так бы призовое место взял...
– Боюсь, парень, что по тебе спортрота плачет...
Тарасов – городок небольшой, но стадион там приличный, даже крытый бассейн есть.
Славные спортивные традиции тоже налицо. С двенадцати лет Радик занимался плаванием и барьерным бегом, затем на базе спортивной конюшни была организована школа пятиборья, и он переключился на этот вид спорта, сорвал на этом несколько лавровых ветвей, но большой венок из них так и не сплелся. В шестнадцать лет Радик стал мастером спорта, а в семнадцать бросил все. Надо было отцу и матери помогать: семья большая – шесть человек, из четырех детей он был самым старшим.
Надежда и опора, так сказать. Потому даже в институт поступать не стал. Сразу после школы устроился на автобазу слесарем, там и трудился, пока в армию не забрили... По большому счету прозевала Радика не только спортрота, но и автомобильные войска: руки у него были не только сильные, но и золотые – не зря его фоторафию на автобазовскую доску почета метили...
– Если честно, я тебя отбраковывать собирался, – признался капитан. – Какой-то ты нескладный.
.. А смотри, какие результаты... В военно-воздушных войсках служить хочешь?
– Ну, хочу, – пожал плечами Радик.
– Так хочешь или «ну»? – нахмурился офицер.
– Хочу. А что, мое желание учитывается?
– В общем-то, нет... Но если страшно, ты скажи, а мы посмотрим, наш ты человек или нет...
Капитан уже смотрел, как реагирует Радик на его слова. Пристально и с каким-то хищным прищуром всматривался в глаза, словно пытаясь нащупать гнилую нить, тянущуюся к его душе.
