- Могу ли я поцеловать тебя, Ханна?""
Ханна ахнула от моего вопроса и моргнула, уставившись на меня со слегка приоткрытыми губами. Посмотрев на ее губы, я ненадолго позволила себе пережить мое влечение к ней на полную силу. Я знала, что смогу остановиться, если она не захочет этого, но я так нуждалась в ней, чтобы убедиться в истинности моих чувств. Она была для меня Ханной. Просто Ханной, которую я хотела больше всего того, что я когда-либо хотела в своей жизни.
""Я очень сильно хочу, чтобы ты знала, что я чувствую по отношению к тебе, - прошептала я.
- Я не хочу тебя пугать, но я хочу, чтобы ты знала... ты для меня все, детка. У тебя вся жизнь еще впереди, столько всего, что он не смог у тебя отнять. Я хочу поцеловать тебя... я хочу, чтобы ты увидела, насколько красива ты. Я хочу рассказать тебе...""
""Поцелуй меня, - сказала мне Ханна, кивая. - Пожалуйста, я так сильно хочу этого"".
""Ты моя лучшая подруга, Ханна"", - сказала я. Это не было – ""я люблю тебя"", потому что не было никакого способа, чтобы я смогла произнести эти слова, но это была правда.
И вдруг эти слова стали так много значить для меня.
""А ты моя"", - прошептала Ханна, когда мои губы прикоснулись к ее губам."
"Это был самым терпеливый поцелуй, который когда-либо удался мне. Это был самый сладкий поцелуй, который я когда-либо получала. Для большинства женщин мой поцелуй был просто еще одной игрой в доминирование - расхищал, поглощал, вторгался. Я завладевала ими. С Ханной все это было тем, что я никогда не делала раньше.
Проведя своим языком вдоль ее нижней губы, я оставила крошечные поцелуи на уголках ее рта. Я застонала, когда она приоткрыла рот, и я почувствовала кончик ее языка, который ласкал мой собственный язык. Я все еще держала свои ладони на ее лице, не желая напугать ее.
Раньше поцелуи всегда вели к чему-то большему, сейчас же я чувствовала, что это все, что мне нужно. Раньше я уже содрала бы рубашку, чтобы добраться до голой груди, сейчас же я закрыла глаза и сосредоточилась на мягкости ее языка в своем рту.
Раньше я хотела контроля даже над простыми движениями, теперь же я полностью сдалась Ханне. Я позволила ей вести наш танец, тихо постанывая от сплошного интимного блаженства.
Мы разъединились только потому, что нам нужно было дышать. Я хватала воздух ртом, слышала, как тяжело дышит Ханна, и ощущала ее теплые выдохи напротив моего лица. Наши лбы были плотно прижаты вместе, и рука Ханны скользнула вокруг моей шеи.
