Она смотрела в потолок, и слезы бежали по ее лицу. Пару раз я видела, как она попыталась закрыть глаза, только он снова бил ее по лицу до тех пор, пока она не открывала их.
Он делал ей больно, а я просто стояла и смотрела, позволяя ему делать это.
Все это продолжалось мучительно долго. Мои ноги вросли в землю, мои глаза заблокировались на увиденном. Я чувствовала, как мое сердце разламывается пополам, но все равно ничего не могла поделать с этим. Меня обуяла ненависть к себе за мое собственное бессилие.
А затем все было кончено.
Мужчина издал хриплый крик, и его тело дернулось, а затем он снова упал на нее сверху. Единственными звуками в комнате были звуки моих и Ханны рыданий.
Мужчина отстранился от нее, а затем дал ей по лицу звонкую пощечину. Он снова обидел ее; я могла видеть, сколько он причинил ей боли.
Затем он повернулся и уставился на меня темными глазами. Я все равно не могла разглядеть детали его лица. Бездушно улыбнувшись мне, он сказал: ""Твоя очередь"".
Я проснулась, плача и обливаясь холодным потом.
Сев на постели, я почувствовала, как мой желудок мутит от кошмара, образы которого все еще мелькали у меня в голове.
Я была одна. Ханна уехала в трехдневную командировку в Атланту, и сегодня была только вторая ночь. Сейчас была почти середина февраля, и я не могла больше находиться вдали от нее даже один день.
Живот закрутило снова, и я вспомнила о последней части моего сна. Твоя очередь. Я откинула свое одеяло, спрыгнула с кровати и, спотыкаясь на слабых ногах, направилась в ванную.
Упав на пол перед унитазом, я отчаянно открыла рукой крышку и опустошила свой желудок в болезненных рвотных позывах.
Теперь моя очередь сделать ей больно.
Я задыхалась, сидя на полу, сложа руки, и упершись лбом в стену рядом с унитазом. Она была прохладной на ощупь, и я позволила себе открыть рот и прижаться к ней языком. Тяжело выдохнув, я поморщилась от неприятного привкуса рвоты.
Это был такой яркий сон. Я никогда не видела таких снов раньше, и я молилась, чтобы никогда не увидеть его снова.
Закрыв глаза, я сразу же увидела заплаканное лицо Ханны. Я слышала ее крики и видела холодную улыбку мужчины, обращенную на меня.
Подскочив вверх, я снова склонилась над унитазом от очередного приступа рвоты. Через мгновение я дотянулась нетвердой рукой до своего лба, чтобы вытереть с кожи пот. Закрыв глаза, я собрала всю свою силу воли, поднялась и, глядя на себя в зеркало, покраснела от стыда.
Начав чистить зубы, я разглядывала себя.
