И снова раздался пронзительный, с металлическим отзвоном голос Лисы:
— Ну, наливайте! Наливайте! Артур, ну что расселся? Вставай, жених! Кто слово скажет? Сергей Борисович, вы у нас заглавный!
Невысокий узкокостный человек лет пятидесяти с виду, в очках, с лицом недовольным и собранным отмахнулся:
— Лиза, втянула всех в комедию, сама и отдувайся!
— Кто? Кто это? — встрепенулась Оля."
"— Чернопятов. На нем много чего держится. Несгибаемый человек. Он лет с четырнадцати в лагерях, первый раз посадили, он еще школьником был.
Потом про него расскажу.
Лиса недовольно махнула рукой:
— Ладно! Свадьба, в конце концов, моя! Мой муж на моей сестре женится.
Она сделала легкий жест сестре — мол, отойди-ка в сторонку. Шура встала, и Лиса вспрыгнула на освободившийся стул. Бог знает что было на ней наворочено: белая шелковая блузка, поверх которой нацеплен черный кружевной лифчик, короткие шорты выглядывали из-под блузки. Она шатко стояла на стуле, потому что слегка колебались ножки стула на мягкой и неровной земле, и высокие каблуки покачивались.
Взлетали на легком ветерке пряди беспорядочных волос. Артур смотрел с вниманием, приготовившись ловить ораторшу. С другой стороны, растопырив руки, топталась Шура, озабоченная шаткостью положения. То есть Шура еще не предвидела, насколько оно шатко, это положение: вдруг обнаружилось, что Лиса вдребезги пьяна!
— Ну, ну, где же? Шампанского!
Лисе услужливо всунули в руку стакан, она подняла его и вскрикнула визгливо:
— Горь-ка-а!
Артур подхватил ее, она уцепилась за шею и стала его обцеловывать: в лысину, в щеку, в нос — пока не добралась до губ и не впилась в невозмутимого Короля.
— Любимого мужа замуж выдаю! За любимую сестру! Маша! Где моя племянница? Иди сюда, Машка! Я тебе папочку нарисовала!
Маша уже стояла возле матери, и вид у нее был — не до шуток!
Скандал не скандал, но назревало что-то тревожное.
Ольга смотрела во все глаза. Не заметила, как исчез Илья. Он появился через три минуты с полными руками шампуров, в сопровождении кострового парня.
Лиса выхватила шампур и сунула его Королю:
— Шура! Ты, б…, смотри! Первый кусок — всегда ему! Машка! И ты смотри! Если что, я глаза вырву!
Но Шуре уж точно не надо было вырывать глаз — они и так были полны слез, и она готова была провалиться сквозь землю, но стояла в растерянности пень пнем. Илья раздал шампуры, шашлыки отвлекли внимание от главной свадебной церемонии — горького целования.
