Бронзовый колокольчик, уткнувшись лепестковым лицом в линялое сукно, стоял перед ней.
— Дай мне, пожалуйста, просто молока, безо всякого твоего шоколада.
«Раз, два, три, четыре… десять», — отсчитала привычно Анна Федоровна.
— Знаешь, Мур, последнее молоко ушло в этот шоколад…
— Пусть Катя или Леночка сбегает.
«Раз, два, три, четыре… десять».
— Сейчас половина пятого утра. Магазин еще закрыт.
Мур удовлетворенно вздохнула. Узкие брови дрогнули. Анна Федоровна приготовилась ловить чашку. Подсохшая губа с глубокой выемкой, излучающая множество мелких морщинок, растянулась в насмешливой улыбке.
— А стакан простой воды я могу получить в этом доме?
— Конечно, конечно, — заторопилась Анна Федоровна.
Утренний скандал, кажется, не состоялся. Или отложился.
«Стареет, бедняжка», — отметила про себя Анна Федоровна."
"Была среда. Поликлинический прием с двенадцати. Кате сегодня можно дать выспаться. Внуки по средам на самообслуживании: семнадцатилетняя Леночка перед институтом отводит маленького Гришу в гимназию.
Заберет его Катя, но вернуться домой надо не позже половины шестого: с шести Катя работает, преподает английский в вечерней школе. Обед есть. До ухода надо молока купить. Звон колокольчика.
«Раз, два, три, четыре… десять».
— Да, Мур.
Тонкая рука держит металлические очочки на весу изящно, как лорнетку:
— Я вспомнила, тут по телевизору, фирма «Ореаль». Очень красивая девушка рекомендовала крем для сухой кожи. «Ореаль». Кажется, это старая фирма. Да, да, Лилечка заказывала эти духи в Париже.
Она хотела литровую бутыль, но ее бедный любовник прислал маленький флакончик, большой он не осилил. Но скандал был большой. А мне Маецкий привез литровую… Ах, что я говорю, то были «Лориган Коти», а никакой не «Ореаль»…
Это было новое бедствие — Мур оказалась исключительно податлива на рекламу. Ей нужно было все: новый крем, новую зубную щетку или новую суперкастрюлю.
— Присядь, присядь, — благодушно указала Мур на круглый табурет от пианино.
Анна Федоровна присела.
Она знала все круги, восьмерки и петли, наподобие тех, что в Гришиной железной дороге, по которым скользят паровозики старых мыслей, делая остановки и перекидки в заранее известных местах ее великой биографии. Теперь она включалась на духах. Далее шла подружка и соперница Лилечка. Маецкий, которого она у Лилечки увела. Известный режиссер. Съемка в кино, которая ее прославила. Развод. Парашютный спорт — никто и вообразить не мог, что она на это способна.
