У них в квартирке полдвора всегда торчало. И Сьюзен Яковлевна до инсульта была прелесть какая тетка. Мы ее Барбариска звали — она вечно всех детей карамелью угощала…
— Кошмарная судьба какая… — вздохнула Женя.
— Ты про ее отца? Шпионство, что ли? Что ты имеешь в виду? — слегка удивилась Вера.
— Да нет, я про детей.
— Про каких детей, Жень? — еще более удивилась Вера.
— Диана и эти близнецы…
— Какая Диана? Ты про что?
— Про детей Айрин… Которых она потеряла, — предчувствуя ужасное, объяснила Женя.
— Ну-ка, поподробнее.
Каких это детей она потеряла? — вскинула бровь Вера.
— Дэвид, первый ее ребенок, умер при родах, от обвития пуповины, потом Диана, ей годик был, и несколько лет спустя в автокатастрофе погиб ее муж-композитор и близнецы Александр и Яков… — перечислила Женя.
— …Твою мать… — потрясенно сказала Вера, — и когда же это с ней все случалось?
— Ты что, не знала? — изумилась Женя. — Дэвида она родила в восемнадцать лет, Диану в девятнадцать, а близнецов года три, что ли, спустя…"
"Вера погасила старую сигарету и раскурила новую — сырая сигарета плохо разгоралась, и, пока Вера над ней пыхтела, Женя судорожно трясла новую пачку, из которой ничего не вытряхивалось.
Вера молчала, тянула в себя горький дым, а потом произнесла:
— Слушай, Жень, я должна тебя огорчить. Или обрадовать. Дело в том, что дом наш в Печатниковом расселили десять лет тому назад, а именно в шестьдесят восьмом году, и было тогда Айрин двадцать пять лет. И к тому времени у нее на счету была армия любовников, десяток, наверное, абортов, и никаких детей — клянусь! — у нее в помине не было.
Как и мужей. Донька — ее первый ребенок, а замуж она никогда и не выходила, хотя любовники у нее были очень знаменитые, даже с Высоцким был у нее роман…
— А Диана? — тупо спросила Женя. — А Диана?
Вера пожала плечами:
— Мы в одном подъезде все годы жили. Ты что думаешь, я бы не заметила, что ли?
— А шрам на голове от автомобильной катастрофы? — Женя трясла Веру за плечи, а та вяло уворачивалась.
— Ну что шрам, что шрам? С катка шрам.
У Котика Кротова были «ножи», ну коньки такие, беговые, она упала, а он ей «ножом» прямо по голове проехал. Кровищи было… Он и правда чуть ее не убил. Ей голову зашивали…
Сначала Женя заплакала. Потом начала хохотать как безумная. Потом снова принялась рыдать. Потом они докурили обе пачки сигарет, которые были с собой. Наконец Женя опомнилась — никогда еще она с Сашкой не расставалась на столь долгий срок… Они заторопились домой.
