— С женщинами другого круга у меня никогда ничего хорошего не получается, — пожаловался Мишель.
— Да ты не пробовал, — подал реплику молчаливый продюсер с блестящей розовой лысиной, аккуратно выкроенной посреди густых бурых волос.
— Пробовал, Луи, пробовал, и ты это прекрасно знаешь! — отмахнулся Мишель. Он был так увлечен темой, что разговор все не поворачивался на собственно рабочие проблемы, которые Женя должна была решать."
"— Русские девушки — самые лучшие! — объявил он Жене. — Эта славянская мягкость, тихая женственность.
Пепельные волосы — таких нет ни у скандинавок — они просто бесцветны, — ни у блондинистых англосаксонок. Беда в том, что никто из русских языка хорошо не знает, а чтобы документальный фильм получился, надо их заставить говорить. Судьба, нюансы, все такое… А мне они рассказывают свои истории как-то шаблонно. Но какие девочки! Каждая — бриллиант! Ты понимаешь, что мне от тебя надо?
Он щелкал пальцами, прицеловывал воздух губами, даже ушами немного двигал.
Вообще же он был необыкновенно симпатичен, да и неподдельный рабочий энтузиазм сильно его украшал.
Жене и раньше приходилось работать с иностранцами, и сложился некоторый стереотип официального англичанина, любезного француза и простоватого немца. Этот швейцарец был довольно французистым, синеглазым, со смугло-розовым цветом лица горнолыжника. И похож был на Алена Делона. От него исходила веселая и немного бестолковая энергия.
— Пока не понимаю, — мягко заметила Женя, — но вообще-то я понятливая.
— Я покажу тебе свои фильмы, и ты поймешь, что мне надо. Луи, договорись на Мосфильме насчет зала и покажи Жене нашу продукцию.
Он уже снял, как выяснилось, несколько фильмов о проститутках. Первый — о девочках африканского происхождения, потом о китаянках, которые древнейшую профессию совмещали с акробатикой, а недавно прожил полгода в Японии, где его постигла профессиональная неудача — фильм о гейшах удался, но под конец разразился большой скандал, и японцы конфисковали пленку.
— Объясняю, что мне нужно: историю каждой девушки. Реальную историю. Мне они этого не говорят. У меня с ними свои отношения, и всего они мне не расскажут. У девочек свои принципы. Мне нужно: первое — реальная история, а второе — надо раскрутить их, есть ли у них сутенер. Это мне очень важно. На чем все построено — только на деньгах или на привязанности какой-то. И — личная жизнь.
