Ему очень хотелось хорошо выглядеть в таком благородном собрании."
"— Да, они говорили правду. Трубецкой каялся на допросах горько, но никого не оговаривал. До вранья они не унижались. Что же касается Сергея Петровича, из многих воспоминаний следует, что в Сибири ссыльные его любили и уважали. Вообще, среди декабристов, насколько я знаю, был только один предатель, капитан Майборода. Он донес о готовящемся выступлении недели за три. Точно не скажу, может, еще один или два были. Но привлекалось-то по делу больше трехсот человек! Почитайте сами! В конце концов, протоколы допросов опубликованы.
Доносительство тогда было не в моде, вот в чем дело! — с нажимом сказала Анна Александровна, но заметил этот нажим только Илья.
— История, надо сказать, с евангельским оттенком. Майборода удавился. Спустя много лет, но…
— Как Иуда! — воскликнул Миха, обнаружив знание Священной истории.
Анна Александровна засмеялась:
— Молодец, Миха! Культурный человек!
Миха осмелел от поощрения:
— Анна Александровна, а кто из декабристов самый… — запнулся, хотел сказать «лучший», но это было бы слишком по-детски, — любимый?
Анна Александровна полистала книгу.
В нее было вложено несколько репродукций. Вынула вырезанный откуда-то портрет на пожелтевшей бумаге.
— Вот. Михаил Сергеевич Лунин.
Мальчики склонились над портретом. Они уже видели это лицо — в коллекции Ильи. Но там он был молод, пышноус и полногуб, а здесь лет на двадцать старше.
— Смотри, ордена, видишь, вон крест, и еще рядом что-то, не разобрать, — заметил Илья.
— Он был участником кампании восемьсот двенадцатого года. Про ордена я знаю только, что их публично бросили в огонь, когда он был осужден, — Анна Александровна улыбнулась, — но героем от этого он быть не перестал.
— Какие сволочи! — вспыхнул Миха. — Боевые награды — в огонь!
— Да. Его не было в Петербурге, когда произошло выступление. Его доставили в Петербург из Варшавы. Он был один из организаторов Северного общества, но к этому времени уже отошел от заговорщиков.
Он считал, что они недостаточно решительно действуют. Лунин планировал цареубийство, но другие его не поддержали. И Трубецкой, выбранный впоследствии «диктатором», был против цареубийства.
— А ведь если бы Лунин тогда их уговорил, то и Октябрьская революция на сто лет раньше свершилась! — глаза у Михи округлились и слегка вылупились от восторга.
Все засмеялись.
— Миха, но тогда она бы была не октябрьской, — отрезвила Анна Александровна Миху.
