На Женю она поначалу возлагала большие надежды по части обращения, но натолкнулась на каменную стену атеизма и бездуховности, о которую разбилась горячая волна свежеиудейского энтузиазма.
Пять минут, — поставила Женя регламент самой себе.
— Как поживаешь? — спросила Хава.
Русское «Как поживаешь?» отличается, как известно, от английского тем, что предполагает развернутый ответ. Но Женя ответила по-английски:
— Хорошо. А ты?
— Ой, — вздохнула Хава. — Ты меня не выручишь?
— Возможно.
А какого размера бедствие? — Женя время от времени давала ей в невозвратный долг и обрадовалась, что разговор сразу вошел в практическую плоскость. Галя с тех пор, как уверовала во Всевышнего, ушла с работы и целиком посвятила себя служению. К тому же изучение иврита в неполные пятьдесят тоже дело не пустяковое. И духовное развитие пошло полным ходом, хотя с деньгами стало хуже. Женя в помощи не отказывала — такая была история их отношений, — однако вопрос «На что тебе?» всегда задавала…
И на этот раз задала.
И получила подробный ответ. Нужны были Хаве тридцать два доллара на приобретение двух книг по Священному Писанию.
Женя хмыкнула — ну-ну…
— Дать я тебе тридцать два доллара могу, Галя. Дело только в том, как ты их заберешь. Я еду на книжную ярмарку, до отъезда у меня неделя, и я очень занята. Либо приезжай до девяти утра домой, либо лови меня. Телефоны мои у тебя есть?
Разговор, кажется, удачно завершался, не вступив в опасную религиозную область.
Но порадовалась Женя рано.
— Женя, — строго сказала собеседница, — я много раз тебя просила, не называй меня Галей. Я Хава. Видишь ли, ты должна понимать, что имя имеет мистический смысл. Всякий раз, называя меня именем, которое я уже не ношу, ты меня как бы возвращаешь в мое прошлое, от которого я отказалась. Имя Хава — это имя нашей праматери, первой женщины, и корень этого имени связан со словом «хаим», что значит жизнь…
— Хорошо, Хава, я поняла.
Извини, у меня долголетняя привычка называть тебя другим именем…
Они были замужем за одним человеком — сначала Женя, а потом Галя Иванова. Их сыновья были единокровными братьями, носили одну и ту же фамилию, да и внешне были похожи. Женя от первого мужа ушла, а Галя через пять лет его похоронила. И стояли тогда они у гроба рядом, обе в черном: виноватая во всем Женя и не виноватая ни в чем Галя.
