И не думайте, что вы их выгородите и им сойдет. Все равно найдем. Только себе хуже сделаете.
— Да, нехорошо, — кисло произнес Виктор Юльевич. — А где брали-то?
— В сотом гастрономе, — охотно ответил Максимов.
— И что же, дома у вас тоже этот портвейн пьют?
— Да мать вообще не пьет, — солгал Максимов.
Это мутное разбирательство длилось до тех пор, пока не приехал на служебной машине отец Тарасова, подполковник МВД. Лариса Степановна изложила ему сюжет. Тот стоял, наливаясь злобой.
— Разберемся, — хмуро сказал подполковник, и ясно было, что парню не поздоровится.
— А твоя мать когда придет? — Ларисе Степановне, видимо, тоже наскучило затянувшееся и бесплодное объяснение, тем более что ее место сейчас было в зале.
— Мать к тетке в Калугу поехала.
Работа мысли отражалась на лице Ларисы Степановны.
— Я возьму его под свою ответственность, а концерт кончится, отведу его домой. От греха подальше, а то ненароком в милицию заберут. — Виктор Юльевич положил левую руку на плечо Максимова.
— Идите, — махнула рукой.
— И без матери, Максимов, в школу не приходи.
Замечание это не имело ровно никакого смысла, поскольку занятия уже закончились, а до следующего учебного года было три месяца каникул.
Виктор Юльевич привел бедолагу Максимова в зал, указал на стул:
— Сидите, Максимов, тихо и не привлекайте внимания.
Максимов благодарно кивнул. Мать ни в какую Калугу не поехала, к ней хахаль из Александрова притащился, и они дома выпивали.
Миха, готовя спектакль, пытался зарифмовать все свои обширные знания в области литературы.
Будущие актеры тоже творчески отнеслись к Михиному сочинению, им тоже было что добавить к шедевру, и сценарий достиг двухсот страниц.
Недели за две до вечера, в самый разгар экзаменов, когда все зубрили алгебру и химию, Илья взял Михину либретку, постриг все в мелкую лапшу, как-то перетасовал, и образовался сюжет, который первоначально даже не прощупывался, а теперь получилось смешное путешествие группы идиотов с их подлинными именами, готовых вот-вот влететь в неприятность, из которой они выпутываются исключительно благодаря вмешательству высших сил, которые представляет Виктор Юльевич в разных обличьях, от Зевса до постового милиционера.
Виктора Юльевича изображал Сеня Свиньин, лучший в классе актер. Он, между прочим, и собирался в театральное училище. Ему сварганили довольно удачную маску из папье-маше, изображающую учителя, правую руку он не вдел в рукав, а рукав завернули до половины и пришпилили.
