Через мгновение он судорожно выпрямился – весь его облик излучал напряженное внимание. А потом от Моти лучами брызнуло неописуемое, полнейшее самодовольство. Казалось, оно сочилось из каждой поры: лицо маслилось, как румяный блин на сковородке. Соболев приосанился, гордо задрал пухлый подбородок и, величественно печатая шаг, удалился со школьного двора.
– Сматываемся! – Мурка ухватила сестру за руку и бросилась вниз по лестнице."
"Девчонки вылетели из дверей, обежали школу вокруг, проскочили спортплощадку, уворачиваясь от радостно пинаемого одноклассниками мяча, оттянули свободно свисающую над дырой сетку забора и выбрались на улицу.
– Фух! – аккуратно расправляя лязгающую сетку, вздохнула Мурка. Теперь их с Мотей разделяли две улицы и школьный двор.
«Thank you, Big Boss, everything is fine!»[3] – отстучала по кнопкам мобилки Кисонька. Нет ответа, хотя аватарка по-прежнему словно дышит, показывая, что Большой Босс, как всегда, в Сети. Не хочет общаться, ну и не надо, она тоже не станет ему больше писать, – твердо решила Кисонька… и немедленно набрала:
«What have you told him?»[4]
Нет ответа.
Кисонька держала мобильник в ладонях, точно выпавшего из гнезда птенца. Большой Босс что… ревнует? Нет, правда? Ну почему она не видит его лица, не слышит голоса, она бы сразу поняла, что он на самом деле чувствует… Мобильник зазвонил.
– Ya, hallo! – радостно завопила Кисонька, нажимая кнопку.
– Я так и знал, что ты обрадуешься моему звонку! – с вальяжностью толстого мультяшного кота сообщил Матвей Соболев.
– Соболев! Сколько можно просить? Не. Звони. Мне. Никогда! – очень-очень «радостно» рявкнула в ответ девочка.
– Трубку-то ты взяла! – победно-снисходительным тоном – дескать, «рассказывай-рассказывай, я-то знаю, что ты себя не помнишь от счастья!» – ответил Соболев.
– По ошибке. Не посмотрела, кто звонит, нажала кнопку, – скупо, будто каждое слово стоило денег, процедила Кисонька.
– А ты бы и не поняла – кто! Это у меня запасной номер, – торжественно объявил Матвей.
– Поздравляю, ты хитроумен, как братец Лис. Смотри, чтоб твоя мама тебя на воротник не пустила, – вздохнула Кисонька.
– У моей мамы даже губернатор жене шубы покупает! А я уже три клипа снял! В 17 лет!
Она не выдержала и захохотала в трубку:
– В городе нет человека, который бы об этом не знал!
Клипы крутили во всех рекламных паузах всех городских каналов. Даже бабушки, которые еще смотрели местное ТВ, смотреть их перестали.
