В мое время каждый мужик мастер был! Хоть обои поклеить, хоть шкаф сладить, хоть машину починить.
– Если бы я вовремя не заметил, мою маму бы от вашего холодильника током шарахнуло, – возмутился Вадька. Как же он ненавидел эти песни про «нынешних», которые гораздо хуже «прежних»!
– Разве за всеми холодильниками углядишь – за половинную-то зарплату! – смущенно пробормотал Василь Михалыч. – Знали бы вы, как тут раньше хорошо было, – на его губах появилась мечтательная улыбка. – Люди приезжали, ломали все: шезлонги, пылесосы, краны вечно отваливались, трубы засорялись, – глаза его восторженно заблестели.
– На всю зиму работы было – чинить! Деталек оставалось… Чего я из них только не делал. Вон… – он кивнул на аппарат в углу. – Устройство птицу резать, на кухне у нас стояло. Закладываешь тушку – чик! Лапки отдельно, крылышки отдельно! Ни у кого больше такого не было. – Он любовно прикоснулся к торчащему из сплетения деталей ножу самого зверского вида.
Евлампий Харлампиевич растопырил крылья и бешено зашипел.
– А это что? – поторопилась вмешаться Мурка, кивая на другой аппарат."
"– Да так, ничего… – Василь Михалыч снова смутился. – Маленькие вы еще знать.
– Самогонный аппарат, – удовлетворил Муркино любопытство Вадька. – Тоже, наверное, незаменимая вещь.
Василь Михалыч смутился еще больше и схватил со стеллажа жутковатого вида трубу, похожую на огнемет.
– Я этот пылесос для одежды еще двадцать лет назад из списанных деталей собрал! – И Василь Михалыч щелкнул тумблером. Вой, вырвавшийся из трубы, походил на вопль издыхающего мамонта.
Вздымая древесную и обычную пыль, по комнате пронесся смерч, и труба присосалась к Катькиным шортам, как громадная металлическая пиявка.
– Выключите! – завопила Катька, безуспешно пытаясь освободиться. Труба не отпускала. – У меня сейчас карман оторвется!
Вадька и Сева кинулись к мужику. Сева схватил его за руку, Вадька щелкнул тумблером… и наступила блаженная тишина.
– Вот так в наше время техника работала! – радостно провозгласил Василь Михалыч.
Ошметки слежавшейся пыли носились вокруг него, медленно оседая на пол. – Почистилась? – обратился он к Катьке.
– Угу. Начисто, – пробурчала Катька, через плечо горестно разглядывая зад своих шортов. Измочаленный, будто его жевали, карман висел на уцелевших нитках.
– Ну и чешите на пляж, – буркнул мужик, откладывая свой уникальный пылесос. – Можете даже спасибо не говорить.
– Спасибо, – выдавила Катька и с хрустом отодрала карман до конца. – Большое.
