"
"«Ещё бы, — подумала Марлена, — ведь мне всего пятнадцать, и ты привыкла видеть во мне ребёнка».
Но вслух сказала:
— Наблюдая за людьми, можно многому научиться.
— Да. Только помни, что я тебе говорила, следи за собой.
(Никогда!)
— Так, значит, мистеру Питту удалось тебя убедить?
— Он сумел доказать мне, что наше промедление не опасно.
— А тебе не хотелось всё-таки выяснить, куда движется Немезида и чем это грозит? Тебе же следовало это сделать!
— Да, но это не так легко, как тебе кажется. Обсерватория вечно загружена.
Приходится ждать своей очереди, чтобы воспользоваться инструментами. Хоть я и руковожу ею, но не распоряжаюсь бесконтрольно. К тому же, когда кто-то из нас берётся за какое-то дело, все немедленно узнают об этом. Что и как делается, знают все, и почему — тоже всем известно. Так что у меня практически не было возможности получить подробный спектр Немезиды и Солнца, а потом воспользоваться компьютером обсерватории для необходимых вычислений так, чтобы об этом никто не знал. Полагаю, что у Питта в обсерватории есть люди, которые приглядывают за мною.
И если бы я выказала норов, об этом ему непременно стало бы известно.
— Но что он может тебе сделать, а?
— Конечно, он меня не расстреляет за измену — ты, наверное, это имела в виду? — едва ли он возмечтал о чём-нибудь подобном, но, во всяком случае, может освободить от работы в обсерватории и отправить куда-нибудь на ферму. А мне бы не хотелось. К тому же вскоре после моего разговора с Питтом мы обнаружили рядом с Немезидой планету или крошечную звезду: мы до сих пор не знаем, к планетам или звёздам её отнести.
Между ними всего четыре миллиона километров, и спутник этот не излучает в видимом диапазоне.
— Ты говоришь о Мегасе, мама?
— Да. Это старинное слово означает «большой». Для планеты Мегас очень массивен, он тяжелее Юпитера, самой большой планеты Солнечной системы, но для звезды слишком мал. Некоторые называют Мегас коричневым карликом. — Она умолкла и, прищурившись, посмотрела на дочь, словно вдруг засомневалась, что дочь способна разобраться в сути дела.
— А ты знаешь, Молли, что такое коричневый карлик?
— Мама, меня зовут Марлена.
Инсигна слегка порозовела.
— Конечно. Прости, я частенько забываюсь. Понимаешь, привыкла. Просто была у меня когда-то любимая дочурка по имени Молли.
— Знаю. Когда мне снова исполнится шесть, можешь вновь звать меня Молли.
Инсигна рассмеялась:
— Итак, Марлена, знаешь ли ты, что такое коричневый карлик?
— Да, мама.
