Но одно дело — заметить мгновенное исчезновение корабля, а другое — определить, куда он направился. Да с какой скоростью летел — околосветовой или во много раз большей, — а уж тем более понять, как это было достигнуто.
— Вблизи Гипермнестры у них, кажется, нет кораблей?
— Они не могли узнать пункт назначения — разве что кто-нибудь из наших проболтался, но такое едва ли возможно. Но даже если бы они узнали, куда летел сверхсветовик, или догадались об этом — что из того? В общем, Крайл, всё прошло превосходно.
— Конечно, это гигантское достижение.
— А сколько ещё предстоит сделать! Ведь это только первый корабль, способный нести человека со сверхсветовой скоростью, но пока, как ты знаешь, его экипаж — если это слово уместно — состоял только из одного робота.
— Он не сломался?
— Нет. Но это неважно. Ведь мы доказали, что можем перемещать в пространстве со сверхсветовой скоростью значительную массу — макроскопический объект, не нарушив его целостности при этом. Теперь несколько недель уйдёт на разного рода проверки, чтобы убедиться в отсутствии серьёзных повреждений.
И, конечно же, перед нами остаётся прежняя задача — сооружение большого корабля. Необходимо наладить работу систем жизнеобеспечения, предусмотреть различные меры безопасности. Робот способен выдержать такие нагрузки, которые человек не перенесёт.
— Работа идёт в соответствии с графиком?
— Пока. Ещё годик-полтора, и — если не случится ничего непредвиденного — мы сможем своим появлением изумить роториан, если они ещё живы.
Фишер вздрогнул, и Уэндел виновато сказала:
— Извини, я всё время запрещаю себе говорить подобные вещи, но иногда забываюсь.
— Ничего, — ответил Фишер. — А уже решено, что я полечу на Ротор первым же рейсом?
— Если что-то и решено, до осуществления полёта всё равно пройдёт год или более. Заранее ничего предусмотреть не удаётся.
— А пока?
— Танаяма оставил записку, где говорится, что тебе это было обещано. Я даже и подумать не могла, что он так великодушен. Коропатский проявил любезность и сегодня рассказал мне об этой записке после успешного завершения полёта, а я сочла необходимым сообщить тебе.
— Хорошо! Танаяма обещал мне на словах. Я рад, что он и записал своё обещание.
— А ты не хочешь рассказать мне, почему он это сделал? Танаяма всегда казался мне человеком, не склонным обещать что-то просто так.
— Ты права. Он пообещал мне это путешествие, если я привезу тебя на Землю для работы над сверхсветовым звездолётом.
