Возможно, вы даже сами не догадываетесь — насколько. Кроме того, мы знаем, что вы верный сын Земли. Вы могли улететь вместе с Ротором, но вернулись, оставив жену и дочь. Более того, вы сделали это, прекрасно понимая, что мой предшественник, директор Танаяма, обвинит вас в провале — ведь вы вернулись без информации о гиперприводе — и ваша карьера окажется под большим вопросом. Я удовлетворен этим и считаю, что могу на вас положиться, что доктор Уэндел окажется под строгим присмотром, что вы немедленно доставите её обратно и на этот раз — на этот раз — вернётесь со всей необходимой информацией.
— Попытаюсь, директор, — проговорил Фишер.
— Я слышу сомнение в вашем голосе, — сказал Коропатский. — Поймите, как важно то, о чём я вас прошу. Мы должны знать, что они делают, что успели сделать и на что похожа планета. Обладая такими сведениями, мы сообразим, что и как нам делать дальше. Фишер, нам нужна планета, и нужна немедленно. Поэтому нам ничего другого не остаётся, как отобрать её у Ротора.
— Если она существует, — хриплым голосом отозвался Фишер.
— Лучше бы ей существовать, — сказал Коропатский. — От этого зависит судьба человечества.
Глава 27
Жизнь
59
Сивер Генарр медленно открыл глаза и заморгал от яркого света. Всё казалось расплывчатым, и он не мог понять, где находится.
Постепенно всё вокруг приобрело чёткие очертания, и Генарр узнал Рене Д’Обиссон, главного невролога Купола.
— Что с Марленой? — слабым голосом спросил Генарр.
— С ней всё в порядке, — угрюмо ответила Д’Обиссон.
— Сейчас меня беспокоите вы.
Где-то внутри шевельнулась тревога, и Генарр попытался утопить её в чёрном юморе:
— Если бы ангел лихоманки уже распростёр надо мною крылья, мне было бы, наверное, гораздо хуже.
Д’Обиссон не ответила, и Генарр резко спросил:
— Я здоров?
Врач словно ожила. Высокая и угловатая, она склонилась над Генарром, в уголках проницательных голубых глаз собрались тонкие морщинки.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она, опять не отвечая на вопрос.
— Устал.
Очень устал. Но ведь всё в порядке? Да?
— Вы проспали пять часов, — упорно не отвечая на его вопросы, сообщила она.
Генарр застонал.
— Но я чувствую себя усталым. И вообще — мне нужно в ванную… — И он попытался сесть.
Повинуясь знаку Д’Обиссон, к нему приблизился молодой человек и почтительно поддержал за локоть. Генарр с негодованием отмахнулся.
— Пожалуйста, не сопротивляйтесь, пусть он поможет, — проговорила Д’Обиссон. — Диагноз ещё не поставлен.
