Удивлённый, он попытался сесть.
— Эугения!
Она печально улыбнулась в ответ.
— Мне сказали, что к тебе можно зайти, Сивер. Говорят, что с тобой всё в порядке.
Генарр почувствовал облегчение. Он-то знал это. Но всё-таки приятно лишний раз убедиться, что не ошибаешься.
И, немного рисуясь, он сказал:
— Конечно. Сканирование во сне — норма. Сканирование после сна — норма. Вообще — норма. А как Марлена?
— И у неё сканирование ничего не показало.
Похоже, даже это не могло развеять уныния Инсигны.
— Вот видишь, — проговорил Генарр.
— Я и сработал за канарейку, как обещал. На меня подействовало, а на неё нет. — Он вдруг умолк, сообразив, что пошутил не вовремя. — Эугения, не знаю, как теперь просить у тебя прощения. Начну с того, что сперва я вовсе не следил за ней, а потом ужас словно парализовал меня. Я подвёл тебя, — несмотря на то что с такой уверенностью пообещал, что пригляжу за ней. Нет мне прощения.
Инсигна покачала головой:
— Нет, Сивер, ты не виноват. Я рада, что она привела тебя в Купол."
"— Не виноват? — Генарр остолбенел.
А кто виноват, если не он?
— Нет. Произошло что-то очень плохое. И это не выходка Марлены и не то, что случилось с тобой. Произошло что-то гораздо худшее. Я в этом уверена.
Генарр ощутил, как его охватывает холод. «Что может быть хуже?» — подумал он.
— Что ты хочешь этим сказать?
Он сел на кровати. Из-под чересчур короткого халата торчали его голые ноги. Он поспешно прикрыл их лёгким одеялом.
— Пожалуйста, сядь и расскажи, — попросил он. — Марлена действительно здорова или ты что-то скрываешь?
Инсигна скорбно взглянула на Генарра.
— Мне сообщили, что всё в порядке. Результаты сканирования это подтвердили. Знающие люди говорят, что у неё нет никаких симптомов болезни.
— Так что же ты сидишь, словно пришёл конец мира?
— Я думаю — ты прав, Сивер. Этого мира.
— Что это значит?
— Не могу объяснить. Не могу понять. Тебе нужно поговорить с Марленой. Сивер, она делает то, что считает нужным. И её не беспокоит то, что она натворила. Она уверена, что не сумеет по-настоящему исследовать Эритро — испытать планету, как она выражается, — если на ней будет э-комбинезон.
И она не намерена его надевать.
— В таком случае её нельзя больше выпускать.
— А она категорически заявляет, что будет выходить. И когда захочет… Одна… Она просто простить себе не может, что взяла с собой тебя. Видишь, она не осталась безразличной к тому, что случилось с тобой. Это её расстраивает. Марлена рада, что вовремя вернулась к тебе.
