И миллионов в двадцать раз ярче тех звёзд, которые ещё можно было видеть невооруженным глазом. Поэтому здесь Солнце выглядело совсем не таким, как в земном небе.
Кроме разглядывания звёздного неба, Фишеру оказалось нечем заняться. «Сверхсветовой» дрейфовал в пространстве с обычной для ракеты скоростью.
На такой скорости до Звезды-Соседки им лететь тридцать пять тысяч лет — если только корабль летит в нужную сторону. Но оказалось, что это не так.
Вот почему уже два дня Уэндел не находила себе места от отчаяния. До сих пор причин для беспокойства не было.
Перед входом в гиперпространство Фишер напрягся, ожидая боли, неприятных ощущений. Но ничего не было. Корабль мгновенно вошёл в него и тут же вышел обратно. Только картина звёздного неба вдруг разом изменилась.
Крайл ощутил какое-то двойное чувство. С одной стороны, он был жив, а с другой — если что-то произойдёт, то смерть придёт так быстро, что он не успеет этого осознать. Умрёт, ничего не ощутив.
Это чувство так поглотило его, что он даже не обратил внимания на тревожный возглас, с которым Тесса Уэндел бросилась в машинный зал.
Вернулась она какая-то растрёпанная — нет, её прическа была в порядке, однако при взгляде на неё возникала такая мысль. Она взглянула на Фишера круглыми глазами, словно не узнавая, и сказала:
— А созвездия не должны были измениться.
— Неужели?
— Мы ведь ещё недалеко отлетели. Не должны были отлететь далеко. Один миллисветогод с третью. Этого мало, чтобы очертания созвездий изменились для невооруженного глаза.
Правда, — она судорожно вздохнула, — всё не так уж и плохо. Я боялась, что мы промахнулись на несколько тысяч световых лет.
— Тесса, разве это возможно?
— Конечно, возможно. Вот и приходится контролировать движение в гиперпространстве, потому что для него тысяча световых лет что один год.
— Значит, мы спокойно можем…
Уэндел знала, что скажет Фишер.
— Нет, вернуться не так просто. Если нас подвело управление, каждый новый этап путешествия будет заканчиваться неизвестно где, в какой-то случайной точке, и мы никогда не вернёмся назад.
Фишер нахмурился. Эйфория, охватившая его оттого, что он побывал в гиперпространстве и благополучно вернулся, исчезла.
— Но во время экспериментов вы же благополучно возвращали объекты?
— Они были не такими массивными, и мы перебрасывали их не так далеко. Впрочем, пока всё не так уж плохо. Мы прошли столько, сколько планировали. Расположение звёзд такое, каким должно быть.
— Как это? Ведь оно изменилось. Я сам видел.
