Можно было отмерить себе дозу на целый день и, зная, что этот день будет последним, прожить его по возможности счастливо. К вечеру человека охватывала дремота. Зевая, он погружался в спокойные и мирные сновидения, которые становились всё глубже, потом сны исчезали — и человек не просыпался. Более гуманной смерти ещё не придумали.
Однако в пять часов вечера, на следующий день после неудачного перехода, совершившегося по кривой, а не по прямой, запыхавшаяся Тесса ворвалась в каюту и круглыми глазами взглянула на Крайла.
Её тёмные волосы, в которых за последний год прибавилось седины, были взлохмачены.
Фишер испуганно вскочил.
— Плохо?
— Нет, хорошо! — ответила она и рухнула в кресло. Фишер не поверил своим ушам. К тому же он не был уверен, что Тесса не пошутила. А потому он молча наблюдал, как она приходила в себя."
"— Все хорошо, — наконец повторила она. — Отлично! Великолепно! Крайл, ты видишь перед собой дуру. И мне уже не оправдаться.
— Но что же случилось?
— Сяо Ли By знал, в чём дело, знал с самого начала.
И я даже помню, как он говорил мне об этом. Несколько месяцев, может, год назад. Я тогда не обратила внимания, отмахнулась… — Она умолкла, чтобы перевести дыхание. Возбуждение мешало ей говорить. — Вся беда в том, что я думала, что одна разбираюсь в физике сверхсветового полёта и никто не может зайти дальше меня. И если кто-то высказывал идею, которая казалась мне странной, значит, эта идея — просто глупость. Ты понял, что я хочу сказать?
— Случалось мне встречаться с такими людьми… — мрачно ответил Фишер.
— На это всякий способен, — сказала Уэндел, — при определённых обстоятельствах. Наверное, особенно легко этому поддаются стареющие учёные. Потому-то былые смелые революционеры в науке через несколько десятилетий превращаются в живых ископаемых. Как только воображение покроется корочкой самообожания — конец. И мне тоже… Но хватит об этом. За один день мы всё кончили, подправили уравнения, перепрограммировали компьютер, провели модельные расчёты.
Прошли по всем тёмным дорожкам и ухватили себя за уши. В обычных условиях на это ушло бы не менее недели, но мы работали как одержимые.
Уэндел опять умолкла, чтобы перевести дух. Фишер кивнул и нетерпеливо прикоснулся к её руке.
— Всё это сложно, — продолжала она, — но попробую объяснить. Смотри: мы переходим в гиперпространство из одной его точки в другую за нулевое время.
