– Раз ты так хочешь, пусть будет по-твоему! Надеюсь, твоего терпения хватит ненадолго! Ну, а я буду нетерпеливо ждать, когда оно закончится и ты сама придешь ко мне! И имей в виду, - если я еще хоть раз найду тебя в своей постели, - это будет расцениваться как твоя просьба дать тебе все, о чем ты так мечтаешь! Надеюсь, твои мечты – больше каких-нибудь несчастных трех поз и жалких пяти раз за ночь! Потому что лично я с тобой намерен воплотить в жизнь все, чему научился за долгие годы и все, что только можно представить человеческой фантазией! И тогда меня уже ничего не остановит!
- Не волнуйся, твои фантазии останутся между тобой, правой рукой и душевой кабинкой! – вспыхивает Карамелька, прикусывая губу.
– Потому что больше я в твоей постели не окажусь! Ни за что!
- Это мы еще посмотрим,- я медленно провожу пальцем по ее губам, чувствуя под ним прямо-таки разряды тока, идущие от Карамельки.
- Откуда ты такой самоуверенный, Аскольд? – выдыхает Лиза с таким шумом, что мне становится понятно, пара в моей малышке скопилось даже больше, чем достаточно, - только вот я совсем, ни разу не понимаю, почему она не хочет выпустить этот пар со мной?
- Мой жизненный опыт подсказывает, что в таких вопросах я не ошибаюсь,- усмехаюсь, ловя ее новый вздох.
Ничего, Карамелька! Сейчас ты можешь говорить все, что угодно! Все равно рано или поздно я услышу, как ты умоляешь меня тебя трахать! И не останавливаться!
Одного не могу понять, - какой вот смысл оттягивать этот момент?
- Между прочим, это даст тебе еще кучу разных привелегий, - жарко шепчу ей в ухо.
Дурея всем телом и особенно нижней его частью от запаха Карамельки, который и так будоражил мое воображением и фантазию всю эту, такую долгую ночь.
- Обойдусь! – громко фыркает упрямица, напоминая взъерошенного воробушка, который храбро собирается сразиться с большой кошкой.
Ну-ну… Думаю, уже сегодня к вечеру я услышу совершенно другие слова, слетающие с этих сладких губок…
Не успеваю я отжать свое тело от Карамельки на более – менее приличное для рабочей остановки расстояние, как дверь кабинета, после недолгого стука, как-то уж слишком по-хозяйски распахивается.
"
"Открываю было рот для того, чтобы сочно, доходчиво и не совсем цензурно пояснить вошедшему, что на свете существуют манеры и правила, - как все мои слова возвращаются обратно в глотку, а рот тут же смыкается в замок.
