– Тему тяжелого и унизительного труда мы с тобой как-то уже пролетели, а в ближайшем обозримом будущем вряд ли мне понадобиться что-то настолько жизненноважное, что будет зависеть от тебя и ради чего я решусь на такие отчаянные жертвы! Кстати, Аскик, - ты бы мне тоже кабинет выделил, а? Ну, и ноут какой-нибудь, как минимум.
- Никаких тебе кабинетов, Карамелька! – фыркаю, сам не понимая, почему эта нахальная разнузданность вытягивает улыбку на моем лице.
– Закрываю тебя на ключ, ну, а когда я в кабинете, твое рабочее место – у меня на колянях!
- Не думала, что ты настолько бедный, Аск! – притворно вздыхает мое недоразумение.
- Очень, - теперь я уже улыбаюсь Карамельке вполне открыто и очень даже плотоядно. – Беда просто с местами, сама же видишь! Сейчас еще и чердак братцу отдать придется! А там пылищи!!! Так что тебе еще повезло, - можешь за это, так и быть, готовить мне кофе.
- Пффффф! – фыкрает Карамелька, но, по крайней мере, при этом хотя бы застегивает пиждак.
Выглядит это все равно ужасно, - он болтается на ней хуже ночной сорочки позапрошлого столетия.
- Садись давай и переводи, - щедро уступив свое кресло, подталкиваю к ней ноут с письмом. – Я скоро буду. И, пожалуй, попрошу Ниночку что-нибудь тебе купить. И еще, Карамелька! Вот этот человек , который отсюда вышел, - наш с тобой стратегический враг! Так что ему ни о чем знать нельзя под страхом….
Хм… Страшных постельно-душевых санкций. Ну, а если серьезно, - то о том, чем ты занимаешься, - вообще никому знать нельзя.
- Коммерческая тайна, - с серьезным видом, - а я и не ожидал, что Карамелька совместима с серьезностью.
- Хуже. Считай, - военная.
Выхожу, стараясь не очень громко хлопнуть дверью.
Нужно показать этому гавнюку, кто тут главный! И что он у меня не вызывает ни на секунду никаких сомнений в том, что так и останется на будущее!
Подмигиваю Ниночке, которая наверняка слышала мою беседу с отцом, - и, умочка моя хорошая, даже не дернулась предложить мальчонке кофе.
И… Естественно, отправляюсь на захламленный чердак.
Что там у нас? Старые архивы?
Надеюсь, наша уборщица халявит и не добирается в эту даль уже года как три!
Арнольд хмыкает мне в спину, но молчит.
