Заманит, соблазнит, завлечет, - а после они становятся ледяными и неподвижными навек. Мамочки, да у него тут каток, музей и Национальная библиотека в одном флаконе! Это – кто же такие гостиные себе для жизни выстраивает?
Нет, не то, чтобы я не видела столько квадратных метров!
Если задуматься, у нас дома, наверное, гостиная не меньше.
Только вот… Мне же не нужно было ее вылизывать! И еще до блеска, - чтобы доказать неугомонному в своем нахальстве альфа-самцу, что мне все его задания, - так, на разочек ногтями щелкнуть!
И какой идиот заполняет столько пространства всякой ерундой?
Вазы какие-то, вымпелы, статуэтки… Ну, - зачем? Зачем нормальному здоровому мужику все эти пылесборники, а?
- Здесь все нужно вычистить в первую очередь, - Пиранья назидает меня сухим противным голосом, но явно наслаждаясь собственным триумфом.
– Это – лицо хозяина дома! И, поскольку наша постоянная работница болеет уже неделю, все здесь, как видите, слегка хм… запущено, - вот теперь она расплывается в настоящей улыбке, прям до ушей, - и эта ее улыбочка, скажу я вам, еще страшнее, чем высокомерно поджатые губы!
А я с тоской осматриваю причудливые изгибы на амфорах, понимая, что одних этих цацок здесь мне хватит на три жизни…
- Книги, кстати, тоже нужно очистить от пыли, - некоторые люди, кажется, от издевательств просто оргазм получают! Ну, Пиранья – так точно уже на его грани, даже лихорадочный блеск в глазах появился! Точно такой, как у Освальда, моего бывшего мажора-англичанина в те самые интимные моменты… осталось только глаза до белков закатить, - и все, рухнет сейчас Пиранья в обмок прямо на ее не вымытый пол и задергается в судорогах оргазма! Фууууу! Интересно, - у кого-нибудь за всю ее жизнь поднялась рука сотворить с ней такое? Или она только от высокомерия и триумфа оргазмы всю свою унылую вечность и получает?
Пока я офигиваю, стараясь не думать о том, что в доме есть еще и второй этаж, а я еще явно и четверть первого не посмотрела, дверь кабинета хлопает, выпуская преобразившегося альфу.
