Но зато – какая страсть! Какой темперамент!
Не как вялая рыба простонала –« отстань», а как самая настоящая тигрица проявила страсть в действии!
Хотя вот совсем непонятно, - почему эта ее страсть приняла такой вектор? Сама же пришла в мою постель?
Черт! Воспоминания о том, как она лежала в моей постели, какие сладкие вздохи срывались с ее губ и то, какой обалденной на ощупь оказалась ее кожа, снова заставили все внизу живота дернуться и мучительно уже налиться кровью.
Блин, Карамелька – точно самая настоящая членовредительница! Потому что этот непрекращающийся каменный стояк, который удалось успокоить лишь на последние несколько минут, пока я боролся со слепотой, - гораздо хуже, чем все моющие средства вместе с крысиным ядом вместе взятые! Потому что у меня там реально скоро взрыв произойдет, да такой, что просто раскурочит меня на части!
- И вообще – ты должен мне моральный ущерб компенсировать! – одновременно с новым грохотом двери, на которую я боюсь слишком порывисто дыхнуть, раздается почтм над самым ухом возмущенный голос Карамельки.
– Это же сексуальные домагательства на рабочем месте! Да я тебе засужу!
Дверь снова хлопает, дав мне понять, что я опять на какое-то время остался в безопасности. Пусть даже и с риском взорваться.
Причем – не только членом, но и мозгом.
Серьезно?
Сначала она ложиться в мою постель, а потом отбивается!
А после этого приходит ко мне, голому, в душ и требует моральной компенсации за приставания!
И это – уже не говоря об утреннем совсемстном душе! Могла бы ведь спокойно набрать воды там, где показала бы Силанья!
Вот – что на моем месте должен подумать любой нормальный мужик? Ну, - что, а?
Правильно, - ни хрена непонятно.
Именно это и должен он подумать.
А еще, наверное, что подписать этот контракт было опасно не только для здоровья, но и для жизни!
=30
Отмывшись от угрозы для глаз и жизни, - но не от совершенно уже ненормальной эрекции, которая продолжает скручивать меня куда сильнее, чем та фигня, которая щипала мне глаза, я, вздохнув и понимая, что ничего из одежды таки нету в этой ванной, снова, как и утром, обматываюсь полотенцем и выхожу в собственную спальню.
