Конец сказки

Старшины Новгородского, Псковского и Гданьского купечества имели сегодня на повестке дня всего один, но зело важный вопрос – сколько помощи отправлять Тиборскому герцогу Глейфу.

Что помочь нужно – это все скрепя сердце признали. Умеренные войны торговле даже иногда полезны, но грядущая война обещает стереть всю Русь дочиста и двинуться дальше. Кому такое нужно?

И даже если не двинется, даже если с лица земли исчезнет только Тиборск. Это же не только город, не только люди. Тиборское княжество – это хлеб, это кожа, это лен.

А не станет Тиборска – и здравствуйте, упущенные прибыли.

Об этом всем и толковал торговым гостям Садко Сытинич. Те шумно сопели, ворчали и держались за мошны, словно раскошелиться с них требовали прямо тут же.

– Ну что же, братия, на чем порешим? – вопросил Садко. – Сколько кормов пошлем князю?

Молчание было ему ответом. Напряженное и недовольное. Платить купеческий люд не хотел, но и открыто отказать никто не решался.

– А ну как отсыплем гривен, а царь Костец все едино верх возьмет? – подал голос какой-то гость из Пскова.

– Верно, верно, – согласился купец из Ревеля. – А если Кащей победит, да узнает, что мы врагу его помогали – так он сурово с нами обойдется. Оно нам нужно?

– И то, и то! – донеслись голоса с разных мест. – Пустое! Пусть цари да князья дерутся, а наше дело сторона! Мы люд торговый, не военный! Будем и с Кащеем дела вести, ничего!

– Да какая с Кащеем может быть торговля?! – воскликнул Садко.

– Ништо, ништо, договоримся, поладим! – загомонили отовсюду. – Мы эту дань и так всем платим! По семь шкур дерут!

– Да вы тут все оцумели, цто ли?! – возвысил голос Буслаев. – Да я вас сейцас порешу всех!.. Королевиц, подай-ка кистенек мой!

Верный кистень Буслаева, конечно, висел у него же на поясе. Но разгоряченный и даже слегка бухой, он об этом забыл.

А Бова, конечно, ничего ему не подал и подать не мог.

Так что детина просто грохнул по столу кулачищем и принялся орать на сжавшихся купчишек, как умел орать только Васька Буслаев.

А тем временем далеко от Новгорода, в граде Владимире точно так же грохнул кулачищем по столу Илья Муромец. Седые брови сошлись на переносице, глаза сверкнули гневом.

Стоял древний богатырь сейчас перед тремя князьями разом. Всеволодом, владыкой земли Владимирской.