Конец сказки

Они снова глядели друг на друга с подозрением. Исчез общий враг, уничтожена Кащеева орда – и ничто их больше не объединяет. Снова каждый о личных выгодах стал думать втихомолку.

То же Тиборское княжество – пустое ведь теперь. Ничейное. Хоть и выпотрошил его Кащей, хоть и вымел все метелочкой – да сама-то земля никуда не делась. Да и городов с весями хоть щепотки две – да осталось.

И само Кащеево Царство теперь тоже легкая добыча, конечно. Его б тоже неплохо к рукам прибрать. Но с ним потяжелей будет – далеко уж очень, да все через топи, через чащобы.

А нелюди там все еще остались, да и нечистая сила водится по-прежнему.

При том, что дружины княжеские обескровлены до изнемоги. Кто четверть прежней силы сберег – тот счастливчиком себя почитай. Большинство и того не имеет.

Многих, очень многих хоронили сегодня. Для своих крады сооружали, Кащееву же погань просто во рвы кидали, где уже дивии корчились.

Даром их рыли, что ли? Пусть теперь скотомогильниками послужат.

Пройди битва где в ином месте, их бы всех вовсе бросили там, где полегли.

Но тут город не так уж и далеко. Коли целые легионы гнить оставить – все сомлеют от смрада. Мор начаться может.

То-то Лихоманкам раздолье будет.

Вот и таскали бесчисленные трупы, надрывались. Татаровьев, псоглавцев, людоящеров. Братьев-велетов вдвадцатером волочили, катки подкладывали. Каждый пудов по двести весил, не менее.

И яму им отдельную рыть пришлось. Во рвах для дивиев эти чудища и не умещались.

– Последние ведь были, – выдохнул какой-то детский, утирая пот со лба.

 – Ни единого велета теперь не осталось.

– Да и слава богу, – устало ответил другой. – Засыпай их, браты.

Зарыть всю сволочь никак не получалось, потому над полем стлался черный дым – столько повсюду запалили костров. Без устали работали, присеть некогда было. Погребали мертвецов одного за другим.

В самой середке полыхала крада немыслимых размеров. На самой ее вершине возлежал геройски погибший темник – Глеб Берендеич, великий князь Тиборский.

Рядом покоились боярин Бречислав и добрый молодец Финист, воевода Самсон и Демьян Куденевич. Скрестив мирно руки, лежала Овдотья Кузьминишна, добрая баба-яга.

Тут же уходили королевич Бова и благородный псоглавец Полкан. С ними же был и Васька Буслаев. Чуть поодаль, среди поляниц – царица Синеглазка. Еще дальше – Акъял-батыр с побратимами.

Отдельно сложили краду Илье Муромцу. Последнему и самому великому богатырю русской земли.