Конец смены

Очень хорошо искал, но нигде не нашел. Думаю, она его выбросила.

— Это уже не важно. Просто поставь здесь знак, хорошо? Поставь его хотя бы в десяти местах. — Вдруг у него возникает мысль. — А ты еще умеешь до десяти считать?

Брейди смотрит на «ролекс» Бэбино. Четверть пятого. Утренние обходы в «Ведре» начинаются в пять. Время летит, словно на крыльях.

— Молодец! Поставь свой знак хотя бы в десяти местах. Потом можешь ложиться спать.

— Хорошо, я поставлю свой знак хотя бы в десяти местах. Потом лягу спать. Потом поеду к тому дому, за которым вы хотите, чтобы я следил.

Или мне сейчас уже не надо, если они умерли?

— Думаю, сейчас уже туда не надо. Повторим, ладно? Кто убил мою жену?

— Я, но я не виноват. Я был под гипнозом, я даже не помню. — Z-Мальчик плачет. — Вы вернетесь, Доктор Z?

Брейди улыбается, демонстрируя великолепную работу дантистов:

Его глаза двигаются вверх и влево.

Он смотрит, как старик шаркает к здоровенному телевизору формата «Боже, какой я богатый!», который висит на стене, и рисует на его экране большую Z.

Необходимости в том, чтобы исписать место преступления буквами Z, нет, но Брейди считает, что это будет тонкий ход, особенно когда полиция спросит бывшего Библиотечного Эла, как его зовут, и он назовется Z-Мальчиком. Немного дополнительных филигранных штрихов для уже готового ювелирного изделия.

Брейди идет к парадной двери, снова переступая через Кору. Вприпрыжку спускается с крыльца и делает танцевальное движение внизу, щелкнув пальцами Бэбино. Немного больно: уже развивается артрит, ну и что с того? Брейди знает, что такое боль, — и настоящей боли далеко до этакого обычного неприятного ощущения в фалангах пальцев.

Трусцой подбегает к «малибу» Эла. Не очень то и большая радость по сравнению с «БМВ» покойного Бэбино, но эта машинка довезет его куда надо. Он заводит двигатель и хмурит брови, слыша классическую фигню из радиоприемника. Переключает на БАМ-100, находит там что-то из «Блэк Саббат» тех времен, когда Оззи еще задавал жару.

Бросает прощальный взгляд на «бумер», припаркованный на газоне, — и отъезжает.

Она приказывает своим рукам пошевелиться — и они неохотно шевелятся. Опирается ими на пол, как для отжимания, и поднимается. Начинает вставать, но верхняя рубашка остается внизу: она прилипла к полу на что-то, на вид очень похоже на кровь, которое, впрочем, подозрительно попахивает скотчем. Вот чего она набухалась, так что ее дурные ноги вообще перестали держать. Головой брякнусь.