Конец смены

— Пойдем на кухню, там светлее, — говорит Пит, и все так и делают.

Первое, что замечает Ходжес, — это сушилка для посуды, в которой стоит одна-единственная тарелка — та, с которой в последний раз ела миссис Эллертон. Кухонный стол просто сияет, а пол такой чистый, что хоть ешь с него. Ходжес думает: наверное, и ее кровать наверху также аккуратно застелена. Может, и ковры она пропылесосила. А тут такое — подгузник! Ну, видно, заботилась женщина, о чем могла. Как человек, который сам серьезно подумывал о самоубийстве, Ходжес может это понять.

Пит, Иззи и Ходжес сидят за столом на кухне. Холли просто слоняется вокруг — иногда останавливается за спиной у Изабель, глядя на фотографии на айпаде, которые Иззи сгруппировала в папку под названием «Эллертон / Стоувер», иногда заглядывая во всевозможные шкафчики, ее пальцы в резиновых перчатках касаются вещей осторожно, словно бабочки.

Иззи пролистывает снимки, проводя пальцем по экрану во время разговора.

На первом фото — две немолодые женщины. Обе мясистые и широкоплечие, облаченные в красную нейлоновую форму «Домашних помощников», но одна из них (видимо, Джорджина Росс, догадывается Ходжес) плачет, обхватив себя руками за плечи.

Вторая — Ивонна Карстерс — очевидно, слеплена из более прочного теста.

— Они пришли сюда в пять сорок пять, — рассказывает Иззи. — У них есть ключ, и они не должны стучать или звонить. Иногда Мартина спала до полседьмого, говорит Карстерс. Миссис Эллертон в такое время уже не спала, вставала где-то в пять и тут же варила себе кофе.

А утром женщины пришли, ее не встретили и запаха кофе не услышали. И подумали, что хозяйка заспалась, да и на здоровье. Они на цыпочках пошли в спальню Стоувер, вон там по коридору, взглянуть, не проснулась ли она. И вот что увидели.

Иззи показывает следующее фото. Ходжес ожидает, что Холли снова брезгливо скажет «фу-у-у…», но женщина молчит и внимательно всматривается. Стоувер лежит в постели, одеяло сползло ей до колен. Изуродованное лицо так и не восстановили, но то, что осталось от него, имеет довольно мирный вид.

Глаза закрыты, искореженные руки сложены на груди. С худого живота торчит питательная трубка. Ее инвалидная коляска, которая Ходжесу больше напоминает временную капсулу для космонавта, стоит рядом.

— В спальне Стоувер сильно пахло. Но не кофе. Алкоголем.

Иззи листает. Вот столик возле кровати Мартины вблизи. Аккуратные ряды таблеток. Измельчитель, нужный, чтобы давать их парализованной женщине.