Конец смены

Эти девочки, которые в 2010 году ходили в младшую или среднюю школы, теперь в старшей. Может, и в колледже. «Здесь и сейчас» уже нет, девушки повзрослели, интересуются другой музыкой, но получают предложение, от которого невозможно отказаться. Бесплатное игровое устройство — и надо лишь доказать свое присутствие на концерте «Здесь и сейчас» тем вечером. Эта штука им, может, и кажется старой, как черно-белый телевизор, но, и черт с ним, она же бесплатная!

— Да! — говорит Холли. — Брейди они до сих пор не дают покоя.

И это делает меня ответственным за все, строго думает Ходжес. Только вот что я могу поделать? Что еще может сделать любой из нас? Он собирался бомбить их.

— Бэбино под именем Майрона Закима купил восемьсот таких консолей. Это должен был быть он, потому что у него есть деньги. У Брейди их не было, да и Библиотечный Эл вряд ли мог бы выложить даже двадцать тысяч долларов из своих пенсионных сбережений.

— Погодите-ка, сдайте назад, — говорит Джером. — Вы серьезно говорите, что в этой фигне замешан уважаемый нейрохирург?

— Вот, собственно, это я и говорю, да. Твоя сестра узнала его, и мы уже знаем, что почтенный нейрохирург использовал Брейди Хартсфилда как лабораторную крысу.

— Но Хартсфилд мертв, — говорит Холли.

— Или нет, — говорит Ходжес. — В машине была кровь, а не тело. Ничего удивительного, что тот, кто что-то натворил, мог попытаться инсценировать собственную смерть.

— Мне надо кое-что проверить на компьютере, — говорит Холли. — Если эти бесплатные «Заппиты» сегодня получают новую программу, то, возможно… — Она быстро выходит.

— Я не понимаю, как это все может быть, но…

— Бэбино сможет нам рассказать, — заканчивает Ходжес.

— Да, но подождите. Барб говорила, что слышала какой-то голос, который ей говорил всякие ужасы. Я голоса никакого не слышал и точно не чувствовал желания распрощаться с жизнью.

— Может, у тебя иммунитет.

— Да нет. Этот экран меня забирает — то есть я уплыл. Я слышал слова в той мелодии, и, мне кажется, какие-то слова есть и в синих вспышках — как двадцать пятый кадр. Но… голоса не было.