Конец смены

Он лезет в карман за «глоком», но маленькая перчатка мешает хорошо схватиться, и, когда он наконец-то берется за рукоятку и пытается его вытащить, пистолет зацепляется за карман. А тем временем из-за поленницы появляется темная фигура. Те пятнадцать футов, которые лежат между ней и ними, она преодолевает за четыре огромных прыжка. Лицо у нее — как у пришельца в фильме ужасов: на нем нет никаких черт, кроме круглых выпученных глаз.

Она поднимает голову именно тогда, когда приклад «SCARа» опускается навстречу. Слышится тошнотворный хруст — и она ничком падает в снег, раскинув руки, как марионетка с перерезанными ниточками.

Ходжес таки достает пистолет именно в тот момент, когда приклад опускается снова. Ходжес и слышит, и чувствует, как у него ломается запястье, видит, как «глок» падает в снег и почти тонет в нем.

Стоя до сих пор на коленях, Ходжес видит высокого мужчину — значительно выше Брейди Хартсфилда, — который стоит перед неподвижным телом Холли. На нем балаклава и очки ночного видения.

Он увидел нас, как только мы вышли из-за деревьев, думает Ходжес.

Насколько я понимаю, он увидел нас среди деревьев, когда я надевал перчатку Холли.

— Поздравляю, детектив Ходжес.

Ходжес не отвечает. Он думает, Холли еще жива и она придет в себя от удара, который получила. Но, конечно, это глупости. Брейди не собирается дать ей шанс прийти в себя.

— Вы идете со мной в дом, — говорит Брейди. — Вопрос стоит так: брать ее туда или нет — пусть тут в сосульку превращается. — И, словно, читая мысли Ходжеса (насколько Ходжес понимает, он это может): — О, она еще жива, по крайней мере, пока что.

Я вижу, у нее спина шевелится. Хотя после такого удара и лицом в снег — кто знает, надолго ли это?

— Я ее понесу, — говорит Ходжес. И понесет. Как больно это не было.

— Ладно. — Обдумывать некогда, и Ходжес понимает, что Брейди этого хотел и ждал. Он на шаг впереди. Все время так было. И кто виноват?

Я. Только я. Это мне за очередную игру в одинокого волка… но что я еще мог сделать? Кто бы в это мог поверить?

— Поднимите ее, — говорит Брейди.

 — Увидим, действительно ли вы это можете. Потому что вы очень дрожите…

Ходжес подкладывает руки под Холли. В лесу он не мог подняться на ноги после падения, но сейчас собирает остатки сил и поднимает ее бесчувственное тело, словно штангу. Он теряет равновесие, едва не падает, но все же находит равновесие. Обжигающая стрела где-то делась — сгорела в лесном пожаре, которую сама же и начала в его теле. И он прижимает Холли к груди.