Конец смены

Тогда Дженис Эллертон и получила «Заппит», по воспоминаниям Элдерсон.

— А ты думаешь — ей дал эту штуку тот самый мужчина, который смотрел на дом?

Ходжес вылавливает кусочек брокколи. Она должна быть полезна, как и все остальные невкусные овощи.

— Ты ешь, Билл. Если я съем свое быстрее тебя, то получится, что я похожа на свинью.

Ходжес ест, хотя в последние дни аппетит у него слабенький даже тогда, когда желудок не устраивает сцен. Когда кусок застревает в горле, он смывает его чаем. Пожалуй, неплохая мысль — чай, кажется, помогает.

Он думает о результатах анализов, которые ему предстоит увидеть. Приходит мысль, что проблема может быть серьезнее, чем язва, язва как раз может оказаться самым лучшим сценарием развития событий. Против нее есть лекарство. А против другого — практически нет.

Когда он уже видит дно на середине тарелки (но, Господи, сколько же по краям всего осталось), то откладывает палочки и говорит:

— Я обнаружил кое-что, пока ты вылавливала Нэнси Элдерсон.

Холли быстро понимает, к чему он ведет.

— То есть эта анкета — бред собачий. Что-то такое, для, так сказать, правдоподобия. Но ведь тот человек не пытался раскрутить женщину на деньги, не так ли?

— Нет. По крайней мере, нам об этом неизвестно.

— Что-то здесь очень странное, Билл. Ты расскажешь об этом детективу Хантли и мисс Красивые Серые Глаза?

Ходжес берет с тарелки последний, самый маленький кусочек мяса — и получает возможность упустить его обратно.

— А почему она тебе не нравится, Холли?

— Ну, она меня ненормальной считает, — спокойно объясняет женщина.

 — Такие вот дела.

— Я уверен, что она не…

— Да нет. Считает. И, видимо, думает, что я и опасна тоже, после того как дала по голове Брейди Хартсфилду на концерте «Здесь и сейчас». Но мне все равно. Я бы снова так сделала. Хоть тысячу раз!

Он кладет ладонь на ее руку. Палочки в пальцах Холли вибрируют, словно камертон.

— Я знаю, что ты бы так сделала. И была бы тысячу раз права. Ты спасла тысячу жизней — и это по минимальным оценкам.

Она извлекает руку из-под его руки и начинает собирать крупинки риса.

— Ну, я могу жить с тем, что кто-то считает меня ненормальной. Я всю жизнь имела дело с такими людьми — начиная с моих родителей. Но тут и еще кое-что. Изабель видит только то, что перед глазами, и не любит тех, кто видит больше или, по крайней мере, ищет чего-то большего. Она и к тебе так относится, Билл. Она ревнует. Ревнует Пита к тебе.

Ходжес ничего не говорит. Такой возможности он не рассматривал.