Конец смены

А с него тебе слезть, как наркоману с иглы.

— Говорил, правда. Но интересный вопрос — по крайней мере, для меня: что с материально-производственными запасами?

— Что ты имеешь в виду?

— Тысячи непроданных «Заппитов», может, и десятки тысяч — я хотела узнать, что с ними произошло.

— Может, их отправили бедным детям в Китай вместе со всеми теми овощами, которые я отказывался есть в детстве…

— Голодные дети — это не смешно! — строго смотрит на него Холли.

Ходжес выпрямляется. По дороге сюда он купил обезболивающее по рецепту от доктора Стамоса — сильное, но не настолько, насколько сильной будет другая терапия.

— Видимо, их уничтожили. Как поступают с нераспроданными книгами в мягких обложках, наверное.

— Слишком много запасов, чтобы уничтожать, — говорит она. — И в гаджеты уже были загружены игры, они еще актуальны. А еще в эти «Коммандеры» даже был встроен вай-фай.

Ходжес создает на лице улыбку, которая должна была бы выглядеть счастливой и скромной:

— Да, собственно, хорошие новости. Язва, но совсем маленькая. Надо будет пропить кучу лекарств и следить за диетой. Доктор Стамос говорит, что, если я так буду делать, она сама зарастет.

Холли одаривает Ходжеса такой лучезарной улыбкой, что тот даже не чувствует стыда за свою дикую ложь. Конечно, это также заставляет его чувствовать себя собачьим дерьмом на старом ботинке.

— Слава Богу! Ну и ты же будешь делать то, что он сказал, правда?

— А как же. — И еще кусок дерьма: ни одна идиотская еда в мире не вылечит его недуг. Ходжес — человек, который не сдается, и при других обстоятельствах он бы уже сидел в кабинете гастроэнтеролога Генри Йипа, без оглядки на то, насколько мизерные шансы побороть рак поджелудочной. Но сообщение, полученное от «Синего зонтика», изменило все.

— Ну просто замечательно. Просто не представляю, что бы я без тебя делала, Билл.

— Да, собственно, представляю. Я бы поехала домой. И это было бы для меня плохо.

Нет базара, думает Ходжес. Когда я тебя впервые встретил, в городе на похоронах твоей тети Элизабет, тебя твоя мама водила как собачку на поводке. Холли, сделай то, Холли, сделай это — и, ради Бога, не сделай чего-нибудь постыдного…

— Ну а теперь рассказывай, — говорит она. — Расскажи что-то новенькое.