Конец Смуты

Я знаю эту страну лучше тебя, потому, пока это необходимо, я буду даже больше русским, чем любой из моих бояр.

– Да, ваше величество, вы можете на меня положиться, – отозвался старый слуга.

– Отлично! Черт, где Вельяминов запропастился?

– Звал, государь?.. – спросил запыхавшийся кравчий, спрыгнув с коня.

– Да, слушай сюда, Никита….

На следующий день моя маленькая армия в полном порядке подошла к укрепленному лагерю Черкасского. Предупрежденный Телятевским, он построил войска для смотра и встретил меня со всей возможной помпой.

Окруженный пышной свитой в изукрашенных бронях и на дорогих конях, выехал он мне навстречу. Не доезжая двух десятков шагов, князь спешился и, подойдя ко мне, склонился в почтительном поклоне:

– Здравствуй на многие лета, государь!

– Встань, Дмитрий Мамстрюкович, – поприветствовал я его, – все ли благополучно в войске?

– Божьей милостью, все хорошо.

– Славно! Садись на коня, посмотрим на ратников наших.

Черкасский немедленно выполнил мое распоряжение, и мы двинулись вдоль построенного войска.

Ради встречи я сменил обычный свой рейтарский наряд на богатый русский кафтан красного цвета, обильно украшенный золотой вышивкой. Место широкополой шляпы заняла отороченная соболем шапка с жемчужной кистью, а на ногах красовались сафьяновые сапожки. Вместо верного, но неказистого Волчка мне оседлали подаренного когда-то Черкасским аргамака по кличке Черт. Прозвание это вполне отражало нрав строптивого животного, но для парадных выездов и богато украшенной сбруи он подходил куда больше, чем мой старый мерин.

Объехав приветствующих меня радостными криками ратников, я двинулся в лагерь. Как оказалось, для меня там разбит шатер, вокруг которого рьяно несут службу отставшие от меня в Вязьме придворные. Впрочем, первым делом я решил посетить не шатер, а артиллерийский парк. При осмотре пушек выяснились две новости. Хорошая заключалась в том, что все орудия благополучно доставлены, равно как и изрядный запас пороха и ядер.

Плохая же была в том, что строить осадные батареи никто не собирался. Ван Дейк хотел мне что-то сказать, но я жестом остановил его:

– Немного позже, Рутгер: я соберу совет, и ты мне все расскажешь.

Немного заерзавший после этих слов Черкасский, улучив минуту, спросил:

– Дивлюсь я, государь, откуда к тебе столько немецкой пехоты и конницы прибыло?

– Брат мой, король Густав Адольф, прослышав о затруднениях моих, послал мне помощь.