Конец Смуты

А то ведь это смех один, если всего один рында!

– Истину говоришь, государь, ровно как в Писании…

– Не богохульствуй! – перебил я его славословия и продолжил: – Поскольку сей Панин службу нес исправно и в иных делах отличился, то жалую его чином стряпчего и велю и далее при надобности рындой быть в походе.

– На все твоя царская воля, государь, да только родом-то он ниже всех будет…

– А я что, велю тебе ниже него сесть? Сказано же, что при надобности! Покуда таковой нет, пусть служит по-прежнему у Михальского. Но в списки его внести да про жалованье не забудьте.

– Все исполню, батюшка!

– Ну и славно; так что ты там насчет пира говорил? Корми царя, но гляди, чтобы никто не упился, поход все же.

Услышав мои слова, Буйносов пулей выскочил из шатра и кинулся готовить все к торжественному пиршеству. Такой уж обычай ныне: куда бы царь ни направился, там непременно или пир, или молебен, причем последних значительно больше, тем более что чревоугодие – смертный грех.

Пока слуги и придворные под руководством Буйносова суетились, я наткнулся глазами на оставшихся неприкаянными Федьку с Мишкой:

– Что, ребятки, без вас справляются? Ничего, баба с возу – кобыле и-го-го!

Услышав шутку, рынды заулыбались, а я продолжил:

– Федя, что ты должность рынды правил – в Разрядную книгу внесут, я распорядился.

– Благодарствую, государь, – поклонился Панин.

– Да не благодари, успеешь еще; а ты, Миша…

– А можно и мне с сотней Корнилия? – неожиданно выпалил Романов.

– Даже не знаю… а с чего это ты или придворная служба умаяла?

– Да скучно с рындами, – помялся Мишка, – в бою николи не бывали. Всех разговоров, что о чести дедовской да о милостях царских за службу. А за что им милости, если никто из них в деле не был да саблю в бою не вынимал?

– Вон ты как, – улыбнулся я, – ну, вольному воля, а спасенному рай. За Корнилия не скажу, но его сотня к государеву полку приписана, а командует им Вельяминов. Сегодня отдыхайте с Федором, а завтра явишься к полковому командиру, он и решит.

– Как же так, – изумился Романов, – ты же царь?..

– Я царь, а порядок для всех один! Понял ли? Ну, ступайте теперь…

– Штурмовать будем с трех сторон одновременно, – заявил я им, – с тем чтобы супостат не знал, где главный удар, и не перебросил туда подмогу.

– А где главный-то будет? – озадаченно спросил меня Троекуров.

– А везде, – улыбнулся я, – в большой пролом на восточной стороне пойдут «людоеды».