Конец Смуты

Посмотрите в них внимательнее, в них проглядывает его черная, как копоть адского пламени, душа!

Регина Аделаида в смятении последовала моему совету, и что-то во взгляде молодого ярла заставило ее вздрогнуть. Отшатнувшись, она повернулась ко мне и с сомнением спросила:

– Его сестра сама вам рассказала об этом?

– Что вы, фройляйн, какая женщина признается в таком… Просто случилось так, что я стал невольным свидетелем их с братом разговора. Именно поэтому я знаю все эти грязные подробности.

– О господи… – простонала она.

– О, дорогая фройляйн, вы, слава богу, не знаете и половины подвигов этого господина!

– Довольно! Не желаю ничего слушать! Выпустите меня отсюда!

– Господин фон Гершов, – пожал я плечами в ответ, – пожалуйста, сопроводите домой госпожу Буксгевден.

Выйдя из камеры или, точнее, палаты, где содержался Карл Юхан, я посмотрел вслед Каролю, опираясь на руку которого шла плачущая Регина Аделаида.

– Все же не казните его?.

– Обещаю, фрояйляйн! – громко воскликнул я в ответ и добавил про себя: «Казнь – это слишком просто для него!»

Дождавшись, когда они вышли, я собрался было последовать их примеру, но мое внимание привлек шум дальше по коридору.

– Что это? – спросил я у часового.

– Ведьма, мой кайзер, – пожал плечами стражник.

– Какая еще ведьма – я же приказал отпустить Эльзу!

– Нет, ваше величество, это не Эльза, вы ведь ее оправдали. Это вдова Краузе!

– Краузе?.

– Но ведь она всплыла на испытании водой!

– Резонно! И что, она всегда так кричит?

– Ну так пойдем проводишь.

– А вы не боитесь, ваше величество?

– Послушай, парень, ты женат?

– Нет, мой кайзер, а отчего вы спрашиваете?

– Видишь ли, в чем дело, дружок: добрые феи и злые ведьмы на самом деле – одни и те же женщины. Иногда это зависит от их возраста, иногда от настроения, но на самом деле никакой разницы нет. Ты понимаешь меня?

– Ну вот и отлично, пойдем.

Камера вдовы Краузе была куда менее презентабельной. Постелью ей служила охапка соломы, а стола и вовсе не было. Сидящая на цепи в углу женщина с всклокоченными волосами мало напоминала ту обвинительницу, которая едва не отправила на костер соперницу в любви.

– Н-да, до чего ты себя довела… Ирма, – припомнил я ее имя, – только посмотри, на кого ты похожа. Случись суд прямо сейчас – никто не усомнится, что ты ведьма.