Конец Смуты

– Михаил Федорович, а ты царицу видел?

– Видел, как тебя, и царицу, и царевича! Вот только злые латиняне подняли бунт да чуть смертию не убили государя и государыню! Разлучили сии тати нашего царя-батюшку с его семьей, да только об этом говорить не велено!

Нагнав на слушателей жути и сообразив, что наговорил чего-то не того, стольник протянул руку за кубком, который слушатели тут же услужливо наполнили вином. Выпив его до дна не отрываясь, Михаил пьяно улыбнулся и, обведя присутствующих заговорщицким взглядом, продолжил:

Зайдя в опочивальню уверенным шагом, Федька в последний момент немного струхнул.

Он не был новичком с женщинами, да ведь одно дело – гулящие девки да маркитантки, а совсем другое – жена. К тому же, зная Ефросинью с детства и немало претерпев от ее ехидства, он плохо представлял себя в роли ее мужа. Девушка сидела на краю кровати, нервно теребя косу и не смея поднять глаза на своего венчанного супруга. Парень вдруг понял, что с момента приезда еще и не видел ту, рядом с которой вырос. Сначала ему ее не показывали согласно обычаю, а в церкви и за столом она была с лицом, прикрытым тонким кисейным покрывалом. «Вуаль», – припомнил Федор заморское название. Присев рядом, он взял Фросю за руку и попытался заглянуть ей в лицо. Увидев высокий чистый лоб и внимательные серые, с затаенной смешинкой глаза, он опустил взгляд на губы и припомнил вдруг, как жарко они поцеловали его на конюшне в день отъезда, и вспыхнул от охватившего его жара. Не зная, что сказать ей, он вдруг несмело произнес:

– Все будет хорошо, Фрося. Смута кончилась.

Уважаемые читатели, вот и закончилась третья часть приключений нашего современника, попавшего в далекий XVII век. Смута ураганом прошлась по нашей многострадальной стране, но наши предки смогли выстоять и победить. После освобождения Москвы и выборов царя они также попытались освободить от польско-литовских интервентов Смоленск, но усилия их не увенчались успехом.

Вместо того чтобы пойти на решительный штурм сильно пострадавшего от предыдущей осады города, воевода князь Дмитрий Черкасский встал в осаду. Пассивная тактика не могла привести к победе, и в начале 1617 года осада была снята. Что было бы, если бы наши предки проявили больше решительности? Бог весть.