Конец Смуты

Князю Енгалычеву сорок соболей и пятьдесят рублей и серебряный кубок…

Выкрикиваемые люди выходили из толпы, и царские приставы вручали им царские награды.

– Вовремя татары пришли, – непонятным тоном проговорил сотник, – видать, станет Арслан царем касимовским.

Тем временем глашатай от князей и бояр перешел к служилым людям поменьше.

– Стольнику Никите Лопухину государь жалует сорок соболей и ковш серебряный да велит ведать ему стремянным стрелецким полком и быть в оном полку головою. Стрелецкого сотника Анисима Пушкарева, за многие службы, государь жалует штукою сукна и десятью рублями денег сверх жалованья и велит ему быть полуголовой того же полка и службу править как и прежде.

– Вот и Анисим выслужился, – снова подал голос Корнилий, – да ты слушай, а не ртом ворон лови, бестолочь!

– Боярскому сыну Федьке Панину, за ведомые государю заслуги, жалуется пять рублей деньгами сверх жалованья и штука сукна! – прокричал дьяк.

Подталкиваемый сотником парень на негнущихся ногах вышел вперед и получил от стоящего рядом подьячего приказа Большой казны все ему причитающееся.

– Ну что, сын боярский, – с усмешкой обратился к нему Михальский, когда они вместе вышли из толпы и направились к коновязи, – с тебя причитается.

– За тем дело не станет, – солидно, как ему показалось, отвечал Федор, – хоть сейчас пойдем…

– Сейчас не надо, нам в поход.

– Как же это, указ только объявили? – изумился парень.

– А вот затем и объявили, чтобы все так думали, а мы вечером выходим.

– Господине, а что тебя не наградили?

– А с чего ты взял, что меня не наградили? Не о всяком деле, Федя, на Ивановской площади кричат. Тебе, кстати, тоже еще не все – держи вот, – говоря это, Михальский сунул руку за пазуху и вытащил небольшой узелок, протянув Федьке.

– Что это? – удивленно переспросил боярский сын.

– А я знаю? Государь велел передать тебе, сказал, чтобы невесте подарил. Уж я не стал ему говорить, что у тебя пока нет.

Панин развернул узелок и увидел дивной работы золотые серьги-тройчатки, украшенные самоцветом и двумя жемчужинами каждая. От увиденного парень только охнул, а сотник, восхищенно присвистнув, только и сказал:

– Ну, брат, перед таким подарком ни одна боярышня не устоит; смотри только выбери с умом.

Преследовать их не стали, а, по-быстрому собрав трофеи, двинулись дальше.