Уже хочу вмешаться, привлечь внимание громким возгласом, но брюнет с растрёпанной челкой вдруг щёлкает подругу по носу.
— Увидимся, четырехглазая."
"Верх цинизма! Я задыхаюсь от возмущения! В начальной школе у нас тоже дети смеялись, когда одноклассница пришла в очках. Но учительница объяснила, что нельзя высмеивать недостатки — человек не виноват в проблемах со здоровьем. Указывать на это — унижать в первую очередь себя самого.
— Не обижайся, Лар, — произношу громко и чётко. — В некоторых не заложено природой чувства такта.
И очки тебе идут.
Шумкова делает огромные глаза и улыбается.
— Пойдём отсюда поскорее, а? Мне срочно надо успокоиться. — И шёпотом добавляет: — Не могу находиться рядом с ними. Мне страшно.
Я её хорошо понимаю, поэтому мы быстро вливаемся в поток, чтобы покинуть зал, оставляя бестактных аборигенов где-то за спинами.
— Болит?
— Терпимо.
— Я вообще в шоке. И все молча проглотили их хамство. Конечно, сынок ректора. Ты видела, он и бровью не повёл, хотя под носом же были⁈ Полный пипец.
— Ректора? Один из них? Шутишь?
— Тот, который тебя вытащил. Я так испугалась, что он уронит! Ты бы видела его лицо!
К сожалению, видела. Парня аж скрючило от брезгливости, когда он прикоснулся к моей одежде. Не привык, наверное, касаться вещей из обычных масс-маркетов. Ничего, ему полезно: лишний раз руки помоет, чище станет.
Глава 3
Юля
— Юль, ты ненормальная. Занять места святой троицы… надо уметь так вляпаться.
Веду плечом, сбрасывая Анину руку. Она ждала нас в коридоре около зала.
— Они не подписаны были, места эти. И вообще, надо раньше приходить было.
Блин! Да это смешно! Из—за какого—то кресла один урод нахамил, а соседка по комнате с подругой теперь качают головами. Культ сыночка ректора? Я на это не подписывалась.
— Давайте замнём, а? Ничего же страшного не случилось, правда?
Лариса соглашается, а вот на лице Анны сомнение.
— Ань, я всего лишь села на свободное место, — пытаюсь донести простую истину.
— Ты не понимаешь. Он обратил на тебя внимание.
Сам Рома!
— Ага. И произносить имя с придыханием и благоговением? Он наглый и невоспитанный нахал, решивший, что ему всё можно. Ты фильмов не смотрела что ли? Ходят такие, которым всё типа можно, а потом рыдают в тёмном углу, потому что на каждую силу находится другая сила.
— Ты потише… — начинает Лариска, но, кажется поздно.
— Чё тут вякаешь, убогая?
Закатываю глаза и разворачиваюсь к внешнему раздражителю.
— По себе других не судят.
