— Чем тебе внизу плохо? — Езер скалится, а Сычёв пожимает плечами.
— Шумно. Башка раскалывается. Ищите, я скоро вернусь. Много еще осталось?
— Трое.
— Давайте, парни, активнее.
Мы встречаемся с остальными, которые рапортуют о выловленных пацанах. Значит, осталась только Сахарова.
Мелкая вредная заноза даже здесь отличилась…
Мы вновь делимся, чтобы найти последнего игрока. В голове копошится мысль, что она могла просто запнуться и упасть, и теперь лежит где-то без сознания. Некстати вспоминаю про хромоту, которая показалась в первый день Юрасу.
Сам не могу объяснить почему, но тянет наверх. Я возвращаюсь и начинаю обходить этаж, теперь тщательно просматривая пространство под койками и углы. Несколько раз зову девчонку, но она не отзывается, отчего убежденность только крепнет.
Альберт показывается неожиданно. Я его вижу, он мне — нет. Перелезает спокойно через подоконник и, сунув руки в карманы штанов, идёт к лестнице. Я же прячусь в тени и стоит ему скрыться, подскакиваю к тому же окну.
Ступени. Ржавая запаска, про которую никто не подумал. Теперь я практически уверен, что нашёл пропажу.
Дергаю лестницу, чтобы убедиться в её надежности и перескакиваю на неё, забираясь наверх.
На первый взгляд никого, но мне чудится лёгкий запах шоколада. Наверняка это просто моя фантазия, но я уже двигаюсь по крыше, стараясь ступать как можно тише. Замираю около рекламных щитов, услышав осторожный вздох.
Заглядываю.
Спасаясь от холода, Юля сидит на корточках, обхватив себя руками.
Хочу сказать что-нибудь едкое, но губы отказываются подчиняться. Я просто стою и смотрю на неё, когда она поднимает голову и встречается с моим взглядом.
Как в замедленной съемке вижу поднимающуюся фигуру, движения рук, отряхивающих джинсы. Вижу, как она выпрямляется и задирает подбородок.
Вижу, словно со стороны, как моя рука тянется к её волосам и стаскивает такую ненужную сейчас резинку. Это не я.
Не я сокращаю расстояние между нами. Не я притягиваю её за талию. Не я наклоняюсь и прикасаюсь к ненавистным, но таким желанным губам…
Глава 27
Юля"
"— А… Альберт Игоревич? — Трясущимися губами проговариваю, вывернувшись из рук преподавателя.
Меня трясёт, и я не могу понять, от неожиданности больше или от того, что он так нагло себя повёл.
— Тише, тише, Сахарова! Нам ещё обморока не хватало. Держитесь подальше от края.
— Вы…
— Увидел снизу, поднялся убедиться. По правилам я должен тебя попросить отсюда, но… — Сычёв чешет подбородок.
