Человек привыкает ко всему…
— Пей, — подсовываю чашку в холодные руки. — Пей и рассказывай.
Лара делает первый глоток и отводит взгляд. Жду. В молчании допиваем чай. Когда подруга находит в себе силы заговорить, я уже знаю, что услышу, поэтому подталкиваю её.
— Кто, Лар?
— Бабушка. — Наконец-то Лариса берет себя в руки и продолжает. — Позвонила… соседка… Соседка, не мама! Маме… ей плохо стало. Вечером вчера скандалили, а потом… Потом…
Перебираюсь к подруге и обнимаю её за плечи. Какой смысл что-то говорить? Не помогут слова, только поддержка, что есть рядом человек, готовый подставить плечо.
— Мама в больнице?
— Обеих забрали. Баба Рая сказала, приехала скорая забрать… ну… А увезли маму. Для бабушки… Ей другую машину вызывали…
Ещё вчера Лариса переживала из-за звонка родственницы, а сегодня…
— Лааар, я надеюсь, ты не винишь себя?
Сто процентов, Шумкова про это думает: поругались, расстроила и как результат.
Она поднимает покрасневшие глаза, и я всё читаю по ним, ответ не требуется.
— Не надо, Ларис. Слышишь? Не надо. Вы и раньше ругались. А это… Просто совпадение. Ужасное, но совпадение, слышишь?
Бесполезно убеждать, у неё сейчас самый настоящий шок. Я всё жду, когда она начнет собираться домой, но время идет, а Лариска молчит, уставившись в одну точку.
Чтобы хоть чем-нибудь себя занять, начинаю разбирать сумку. Пять минут уходит на это, но я слегка отвлекаюсь. Нельзя допустить, чтобы и меня накрыло паникой, обе мы тогда не выплывем. А она — паника — уже начинает подкатывать к горлу неприятными спазмами.
Допиваю остатки чая, чтобы прогнать комок. Выдыхаю, когда понимаю, что справилась.
Я-то да, сумела прийти в себя, а на Ларису накатывает понимание. Она беззвучно плачет и трясется, не обращая внимания на вибрирующий смартфон. Когда звонок повторяется, наверное, в десятый раз, я не выдерживаю. Всовываю ей в руки, чтобы ответила. Она отвечает, но сразу же передает телефон мне.
Приходится обраться и ответить незнакомой собеседнице. Выражаю соболезнования, сообразив, что звонит все та же баба Рая.
Объясняю ей про состояние и подруги и выслушиваю краткие наставления: что, где и когда.
— Ларис, — трогаю аккуратно за плечо. — Надо ехать. Как ты добираешься?"
"Мы хоть и подружились, но о родных местах друг друга имеем весьма смутное представление. Знаю только, что Ларе ехать ближе, чем мне: до её города ходит автобус.
Боль в глазах сменяется непониманием, а потом Ларка соглашается с моими словами.
