— Ммм, как вкусно!
Не преувеличиваю! Очень-очень вкусно! Димка же снисходительно улыбается и снова переводит разговор в другое русло. Мы обсуждаем план действий до самого пробуждения Ларисы. Раиса Анатольевна (спасибо её внуку за информацию) уходит в квартиру Шумковым, чтобы собрать вещи маме Лары, а мы втроем ждет, тихо переговариваясь. Точнее, подруга со старым знакомым что-то обсуждают, а я думаю о своём.
* * *Стандартная больница встречает неприветливой женщиной в коридоре. Нам кричат, чтобы мы надели бахилы и мы, толпясь и ругаясь, натягиваем их в тамбуре, мешаясь с другими посетителями.
На улице ведь сухо и грязи нет, но даже в гардероб не пускают без защиты обуви.
Димка любезно соглашается подержать наши куртки и подождать в коридоре, объяснив тем, что не хочет смущать Шумкову-старшую. Но мне кажется, он её не очень любит. И уже через десять минут, отвоевав у первого поста разрешение на посещение, а у второго сумку с передачей (не всё хотели пропустить), мы входим в палату. Я понимаю, что разделяю мнение парня.
Ларина мама… своеобразная…
Сначала она радуется нашему визиту. Улыбается, целует дочку, но уже со второй фразы начинает ей выговаривать и учить. Я в шоке! Делаю Ларе знак и выскальзываю за дверь. Зачем вообще туда пошла?
— Познакомилась?
— Да уж. Она всегда такая?
— Не знаю, что сейчас, но вообще семейка у Лариски утопичная.
— Кккакая⁈
— Беспонтовая. Бабка генерал в юбке, мать вся в неё.
— Подожди, я запуталась. Бабушка чья мама?
Я же чётко слышала данные, которые Лариса диктовала в справочной: Шумкова Елена Васильевна.
— Тёти Лены. — Димка закатывает глаза и разжёвывает: — Скончалась мать Ларкиной мамы. Бабка была не только вредная, но еще и себя обожала, дочку назвала в свою честь.
— А фамилия? — У меня никак не складывается.
— Что фамилия? Заставили взять свою. Я же говорю, беспонтовые они. Не знаю, как моя ба с ними подружилась. Вроде в молодости такого не было. Не знаю, короче.
Мда… Я официально второй раз в шоке за последние полчаса.
Облегчённо вздыхаем, увидев нашу Лару выходящей из палаты.
Она ещё хорошо держится, только бледнее, чем обычно. Сочувственно обнимаю её за плечи и сжимаю, понимая, что нам предстоит самое сложное…"
"В холодном кабинете тесно и ужасно воняет формалином. Огромная, наверное, с Диму ростом, женщина протягивает подруге журнал, в котором та расписывается. Потом мы вдвоем заполняем бланки и оплачиваем выбранные услуги: грим, отпевание, прощание. От одних слов волосы на голове шевелятся.
