Онлайн-библиотека книг
– И я рад личному знакомству, – кивнул Краснов, – думаю, мы ещё не раз встретимся в ближайшее время. Кстати, когда хорошая погода, я утром пью кофе на террасе в семь часов, так что захочешь — присоединяйся. И не думай ничего такого: иногда чашка кофе — это действительно просто чашка кофе.
– С удовольствием, – стараясь не показать удивления, отозвался Олег, – надеюсь, что найду, где это. Я пока видел дом и территорию только в темноте, так что ориентируюсь слабо.
– Если заблудишься, спроси у охраны, они помогут, – усмехнулся Алексей Константинович, – а теперь — доброй ночи.
« Вenvenuto nella famiglia» – задумчиво процитировал про себя Олег знаменитую фразу из «Крёстного отца».
Встреча с Красновым оставила двойственное ощущение: с одной стороны, она прошла практически безупречно, он не совершил ни одной ошибки, и приглашение на утренний кофе это подтверждало. С другой стороны, ему недвусмысленно дали понять, что есть моменты, с которыми Алексей Константинович мириться не станет. Впрочем, пока эти ограничители Олегу никак не мешали, а потом… Никто пока не знает, что будет потом.
Санкт-Петербург, 17 сентября 2020 года
Дверь за мужчинами давно закрылась, но она сидела, развернув кресло к окну и всматриваясь в темноту, вспыхивающую рекламными огнями и озаряемую фарами проносящихся автомобилей. Чужая жизнь чужого города… Города, который приютил её, когда, казалось, не осталось ничего, за что можно было бы ухватиться, чтобы не сползти в пучину безнадёжной глухой тоски. За это она была ему — городу — признательна, но полюбить так и не смогла.
Тогда Алексей, как обычно, внимательно выслушал её, помолчал и спокойно поинтересовался:
– Зачем тебе этот так называемый конфидент? Они и раньше были редкостью, а теперь так, наверное, их в принципе не существует. И потом, ты уверена, что это в принципе возможно — найти человека, которому ты, – тут муж сделал многозначительную паузу, – сможешь довериться? Ты действительно готова рассказать ему всё?
– Готова, – она, как всегда, собиралась до последнего защищать свою идею, но если бы под напором аргументов Алексея её план показал бы свою нежизнесособность, то она просто начала бы сначала.
