Конго Реквием

Уже слишком поздно?

Он высвободил мальчика – нога была безнадежна, – потом потащил, точно следуя прежнему маршруту. Он не сумел бы сказать ни сколько времени заняло его возвращение, ни жив ли еще его груз. У него не осталось ни мыслей, ни ощущений. Только собственное саднящее дыхание, которое он берег и защищал, как пламя свечи. Наконец ему удалось подняться на ноги и взвалить парнишку на спину.

Чуть дальше он снова упал на колени, сначала на одно, потом на другое, и каждая секунда казалась последней.

Он даже не заметил, когда потерялась лампа. Он был всего лишь механизмом, слепым порывом к дневному свету.

Снаружи дождь уже прекратился. Африканское солнце встретило его безудержным сиянием. Он передал раненого волонтерам, которые занимались оказанием помощи, и рухнул. Лежа лицом в грязи, он сказал себе, что кое-кто у него получит: приказ есть приказ – никаких детей под землей. Потом он расхохотался: что бы он ни сделал, последнее слово останется за чернокожими.

Он встал и осушил несколько бутылок очищенной воды, но главное – сделал несколько долгих глотков солнечного воздуха.

Он чувствовал, как кровь насыщается кислородом, как к нему возвращается некая первичная энергия. Вместе со светом в нем взорвалась боль. Раны, синяки, порезы… Не важно: он был жив и он был победителем.

Два дня назад он прикончил паренька. Сегодня спас другого. Это подтверждало его теорию: что ни делай, а закон равновесия в Африке не изменить.

С самого утра они мотались по роскошным отелям Флоренции.

Лоик и София проявили единодушие относительно того, что, вероятнее всего, произошло: в утро своей смерти Монтефиори встретился с покупателями или с партнерами по торговле оружием, связанной с Конго, что-то не заладилось, и Кондотьер поплатился жизнью. Сама встреча не могла состояться во флорентийском отеле за бранчем – оружие не продают, как тонны металла или баррели нефти, – но преступники должны были где-то остановиться.

Вот что они искали: африканцев, поселившихся в пятизвездочном отеле, – без сомнения, генералов, министров или дипломатов.

Зато ни Кабонго, ни Мумбанза, ни Бизинжи не могли непосредственно участвовать в убийстве: все проверки показали, что ни один из троицы не приземлялся в Тоскане.

Их расследование носило частный характер, никаких законных оснований у них не было, но все двери перед ними распахивались. Ведь одним из детективов была графиня София Монтефиори из знаменитой семьи Бальдуччи.