Конго Реквием

Одри откусила от своего сочащегося бутерброда, прежде чем ответить:

– Нет необходимых официальных запросов. Мне только удалось получить данные за последние дни, и то благодаря хорошим отношениям с оператором.

– У тебя есть записи?

– Кац не на прослушке, и мы не готовы его к этой прослушке подключить. Для этого потребовалось бы судебное поручение, то есть жалоба, и чтобы дело приняли к производству. Я проверила номера: наверняка пациенты, просто назначал встречи. Ни одного разговора дольше минуты.

– А квартира на улице де ла Тур?

– Он ее снимает на свое имя.

Не знаю, как он разобрался с бумагами. В любом случае незаконное присвоение налицо.

– Имени Каца нет на почтовых ящиках.

– Он не желает светиться. Тебя это удивляет?

У Гаэль было ощущение, что она уткнулась в гладкую стену без единой трещины.

– Могу только подтвердить все, что сказала утром. Финалом его карьеры была клиника в Шату. Он по-прежнему возглавлял ее, когда впаялся на машине вместе с детьми.

Гаэль обдумала эту деталь: отец лежал в «Фельятинках» и, возможно, знал Усено, но не станет же она звонить Старику в Африку.

– Никаких трений с правосудием?

Она открыла принесенный ноутбук, по-прежнему держа в другой руке свою отвратительную жрачку. Гаэль боялась, что жир закапает журнальный столик, но момент был неподходящий, чтобы разыгрывать из себя трепетную домохозяйку.

– Куда я ни сунусь, мне не удается абсолютно ничего найти на его жену и детей. Ни даты свадьбы, ни свидетельств о рождении малышей.

Единственное, обнаружился врач в клинике в Шату, который вспомнил, что Усено развелся где-то в двухтысячных годах, и все. По его словам, тот никогда не говорил о своей жене, но парень поступил в клинику всего за несколько месяцев до его смерти. Я порылась в суде по семейным делам, но опять-таки ничего не наскребла. Такое ощущение, что кто-то перекрыл любую информацию на эту тему.

Одри вначале только усмехнулась, когда Гаэль заговорила о «закрытой информации», но теперь эта мысль со всею очевидностью укоренялась в ее голове.

Приободрившись, Гаэль рискнула изложить один из сценариев, придумывать которые она была мастерица:

– Может, его жена была свидетельницей на каком-нибудь уголовном процессе. Попала в программу защиты и…

– Слишком много фильмов смотришь, курочка моя. С тех пор как я стала копом, ни разу не слышала ни об одной такой программе.

– А несчастный случай?

– Все кошерно, если можно так сказать.