Конго Реквием

Мощь Африки, когда она переходит от огромного к малому, от необъятности небес к свечению исповедальни, вызывала ком в горле. В Европе будущее читали по линиям руки. Здесь – по прожилкам листьев.

– Я прочел твое досье, папа…

Тон у Эрвана был серьезным, почти торжественным.

– То, которое составил де Пернек.

Морван всегда знал, что этот документ существует, – он искал его неделями, месяцами после бегства той сволочи. И пришел к выводу, что бельгиец прихватил его с собой. Еще одна ошибка…

– И что? – спросил он бесцветным голосом.

– Я прочел, что произошло в Шампено.

Морван сосредоточился на пейзаже, чтобы больше ничего не слышать. Пирога снова выплыла на солнце. Казалось, она летит к свету, как на полотнах Шагала. Медный всплеск пламени заставил его зажмуриться. Внезапно он понял, что сын замолчал.

– Не вылезай из своей норы, – повторил он. – Я приеду за тобой.

Он отсоединился и опустил глаза, отдаваясь стаккато мотора и плеску волн. Чувствовал, как вибрация проходит по нервам, запах бензина проникает в кожу, пена хлещет в лицо… Он сыграет на манер Сальво.

Одним ударом двух зайцев (как минимум): заберет сына и убьет Мефисто во славу старого доброго времени. Хуту был не только нежелательным свидетелем, но и настоящей мразью, на совести которого сотни убийств. «Одним хуту меньше, одним цветком больше», – гласила поговорка тутси.

Он заметил, что река переменилась. Волны стали черными, словно поток горячего дымящегося дегтя.

Грязно-бежевая пена, казалось, марала сетчатку. Он поднял голову: приближались утренние грозы, медленная вереница темных мыслей и мрачных предвестий в духе Кассандры.

Он не боялся умереть. Только суда.

Эрван обнаружил новую тропу на берегу реки, по-прежнему невидимую за глухими зарослями высоких трав. Иногда он погружался по щиколотку в илистые лужи, иногда латерит снова становился алым и скользким. Воздух превратился в водяной туман. Под капюшоном он не поднимал глаз, внимательно следя, куда ставит ногу, и только в отдельные моменты различал слева капли, бьющие по поверхности реки.

Пустившись в путь, он пока что не заметил ни одной пироги и никого не встретил. Сальво говорил, что раньше с берега на берег ходил паром, но это было до начала конфликта. А как теперь перебраться через реку? Эрван все еще перебирал хилые возможности, когда услышал шум за камышами.

Инстинктивно его руки крепче сжали «калаш».