Конго Реквием

Без сомнения, Мумбанза надеялся, что местного конфликта окажется достаточно, чтобы его устранить. В районе, нашпигованном тутси, хуту, мау-мау, кадогас, случайную пулю словить легче, чем понос или малярию. К несчастью, у мзунгу была крепкая шкура. Ничто его не брало, даже операция по вызволению сынка-говнокопателя из самого пекла. Мумбанза послал своего доверенного убийцу, Бизинжи, чтобы завершить дело. Чепику было поручено доставить тело в Лубумбаши – и не важно, если, садясь в самолет, Морван будет еще жив. Официальная версия гласила бы, что он по жадности пошел на лишний риск и погиб, наткнувшись на какую-то засаду.

На протяжении обратного полета Эрван цеплялся за эту историю, выясняя имена, обстоятельства, потаенные намерения каждого, – только чтобы не осознать, что отец ушел. Если б он задумался об этом хоть на секунду, под его сиденьем открылся бы люк в пустоту. Каковы бы ни были чувства, которые всегда вызывал в нем Морван, – восхищение, ненависть, отвращение, уважение, привязанность, – он был колоссом, который держал его на плаву.

У Эрвана не было ни семьи, ни детей. Только работа, которую он любил, хотя она и была настоящим кошмаром. И единственный пример: отец.

«Сессна-310» добралась до Лубумбаши меньше чем за два часа. Эрван велел Чепику раздобыть гроб где-нибудь в аэропорту, даже если для этого придется выкинуть из него другое тело. Он пригрозил, что спалит его самолет и обвинит в государственной измене, если тот не вернется с приличной одеждой для отца. Русский не заставил просить себя дважды.

Следующий этап: позвонить французскому послу – номер его мобильника был в записной книжке в рюкзаке Морвана. Эрван был знаком с процедурой репатриации тела французского гражданина – как майор полиции, он не раз получал задание проследить за этой процедурой за границей. Дипломат поначалу проявил недоверие, потом встревожился и наконец впал в панику. Смерть Грегуара Морвана на территории ДРК – вот уж и впрямь подарочек!

Эрван не дал ему времени увильнуть:

– Я хочу, чтобы вы выправили свидетельство о смерти на местной территории и чтобы личность покойного была однозначно установлена.

Ложь была подсказана делом Тьерри Фарабо, умершего от нарушения мозгового кровообращения в Институте Шарко в 2009-м.

– Но ваш отец умер не в Киншасе!

– Не важно: найдете нужные печати. Это будет закрытый гроб.

– Но мне нужно врачебное свидетельство о смерти!

– Найдите и его тоже. В Конго все продается.