Конго Реквием

Закончена ли работа? Или все смылись на землеройных машинах?

Он взобрался в самолет, и от открывшегося ему ошеломляющего зрелища у него вырвалось смачное «мать твою!». Салон простирался метров на двадцать: ни кресел, ни ремней безопасности, ничего, что напоминало бы туристические полеты. Вся толпа ютилась там, среди коз, свиней, всевозможных тюков, корзин, набитых фруктами и растениями, чемоданов и ящиков, а в глубине, отделенные хилой решеткой, были закреплены как бог на душу положит его собственные самосвалы и внедорожники.

Иллюминаторы играли роль театральных прожекторов, бросая яростный свет, не упускавший ни единого оттенка в пышных расцветках бубу, платков и тканей. Черные лица, хрупкие затылки, обнаженные плечи женщин – все было высечено из темного блестящего камня. Искрящийся минерал, чьи отсветы повествовали о процессе возникновения человека.

Он пошел поприветствовать командира – русского по имени Чепик, который работал по старинке: три-четыре года аварийных посадок, войн и болезней – и он вернется домой с набитыми карманами.

С затуманенным взглядом, уже выдыхая водочные пары, пилот вроде бы не совсем уловил последние указания. Морван не стал настаивать и вернулся в салон.

Для него был забронирован трон – садовый стул, возвышающийся над пассажирами, сидящими на полу. Трон он проигнорировал и устроился среди семей и скотины. Прислонил сумку к перегородке и облокотился на нее. На него напал кашель: воздух был насыщен пылью и испарениями маниоки. Все еще на ногах, Мишель суетился, помахивая блокнотом: он не умел ни читать, ни писать, но данный аксессуар был крайне важен для его роли администратора.

Грегуар не питал никаких иллюзий. После прибытия выяснится, что не хватает половины оборудования – забыто, украдено, продано. Не важно: лучший способ управляться с проблемами в Африке – их игнорировать. Неуверенность была полноценной составляющей любого проекта. Только приняв данный постулат, можно оценить истинную поэтичность этой страны, иррациональной и безысходной.

Пока винты набирали обороты, Морван уже погрузился в сон, опьяненный манящими перспективами этого путешествия.

Оставалось только перенестись в свое королевство более чем в тысяче километров отсюда. Он снова ощутил дрожь первооткрывателя. Он им и был в самом прямом смысле слова: во времена царящего хаоса эти земли вновь стали девственными, и более ни один белый не осмеливался на них ступить.

Самолет заглох, снова завелся, опять заглох, вызвав в кабине крики ужаса и взрывы смеха.