Конго Реквием

Ее вклад…

– Именно так она познакомилась с Фарабо?

– Я не всегда был рядом с ней, – заюлил психиатр. – Тьерри представлял собой отдельный случай, и очень мало кто из персонала имел право приближаться к нему. Под прикрытием посещений, возможно…

Ласей пытался напустить туману, но Эрван уже не слушал. Врач взял на себя необдуманный риск. Допустить встречу Барер и Фарабо – это было все равно что чиркнуть спичкой на пороховом складе.

– До какого времени она пробыла рядом с вами?

– До 2006-го. Когда Филипп разбился на машине вместе с детьми, она исчезла.

– И вы не пытались с ней встретиться?

– Конечно пытался. Я беспокоился. Говорю же: благодаря специфическому курсу ей стало лучше, но после смерти детей она прекратила лечение. Я звонил ей, искал, я сделал все, что было в моих силах, чтобы связаться с ней. Она так и не ответила…

Новый факт предстал перед Эрваном со всей очевидностью.

– С какого момента вы спали с ней?

Ласей вскочил, как будто кресло стало катапультой. Дрожа от гнева, со сжатыми кулаками, он, казалось, искал, что бы разбить.

И в то же время он выглядел очень уязвимым. Эрван задел за чувствительную струну.

– Я… я вам запрещаю… – залепетал врач.

– Я просто задал вопрос.

Психиатр заметался по тесному кабинету: три шага в одну сторону, три в другую…

– Не знаю, я больше ничего не знаю…

Эрван не стал настаивать. Кстати, наверняка Изабель уступила ему исключительно в собственных интересах. Но в чем на самом деле состоял ее интерес?

– Она не появилась после смерти Фарабо?

– Нет.

Поверьте мне: я все испробовал, чтобы отыскать ее. Повторяю: я очень за нее тревожился и… был сильно к ней привязан.

Полицейский тоже встал. В горле пересохло. Уровень влажности на нуле. Он приехал сюда ради финальной точки, а теперь выходит на старт с новой историей.

– Почему вы не рассказали мне обо всем в первый раз?

– Прошло столько лет: я и думать не мог…

– И это при том, что мы искали убийцу, подражающего Фарабо?

– На что вы намекаете? Это Изабель убивала в сентябре?

Эрван отмел предположение усталым жестом: его идея заключалась не в этом.

Между шизофреничкой и нганга стоял и третий человек – Крипо, а может, и кто-то еще…

В завершение он перешел на официальный тон:

– Подполковник Верни и его люди проведут опрос больных и обслуживающего персонала. Я хочу знать, с кем Изабель дружила, заметил ли кто-нибудь в то время что-то ненормальное и…

– Ненормальное? Вы забываете, где мы находимся.