Конго Реквием

В глубине души ей виделась лишь огромная бездна, сухая, как песок пустынь. Ни дна, ни воды. Только бесконечное иссушающее падение. С головой, замотанной в ткань, она завыла на разрыв голосовых связок.

Наказание было пожизненным, и срок ей никто не скостит.

Хлопок разбудил его, заставив подскочить.

Взгляд на часы – 6:40. Он заснул, как провалился, без снов и мыслей. А теперь холод добирался до него, и ветер тихо свистел по оконным рамам.

Ставень на первом этаже. Он решил встать – скорее чтобы сделать себе кофе, чем чтобы прикрыть строптивую створку.

В любом случае он больше не заснет. Сел на кровати и потер лицо. В ноздрях еще стоял запах огня, а горло горело оттого, что он слишком долго говорил. Прав ли он был, что все выложил остальным?

Он взял мобильник на прикроватном столике и переключил его в режим фонарика. Нашарил кроссовки и влез в них, не завязывая, зажав мобильник в зубах. В коридоре ощутил, какой покой разлит вокруг. Ни шквальных порывов, ни дождя, некое отсутствие, совершенно непохожее на Бретань, словно алые берега задремали, дав передышку человеческим существам.

Однако ставень все еще колотился. Необъяснимо вспыхнул страх, охватив мозг и завязав в узел внутренности. Он спустился по лестнице. В темноте деревянные стены, покрашенные свинцовыми белилами, проблескивали морскими картинками и призрачными фотографиями.

Снова шум. Сухой и короткий, как выстрел. В гостиной или в кухне? Нет, с той стороны все заперто. Он заметил слева приоткрытую входную дверь. И снова страх.

Он сам запер ее, прежде чем уйти спать. Лоик? Он вспомнил о бессоннице брата и о его ломке.

Эрван вышел на порог: все нормально. Дал себе время полюбоваться пейзажем. Ночь была куда светлее, чем внутренность дома. Под луной, желтой, как разрезанный лимон, расстилались фосфоресцирующие ланды. Сумеречные часы навели порядок, разогнав дождь и тучи и явив небо густо-синего цвета, усыпанное миллионами звезд. Дальше, за скалами, которые в этом свете походили на белые мраморные глыбы, раскинулось гладкое блестящее море, словно покрытое трещинками до самого горизонта.

– Гаэль? – позвал он вполголоса.

Мобильник, переключенный в режим фонарика, был у него по-прежнему в руке, но светил в пол.

Зайдя в комнату, он заметил синий квадрат распахнутого окна. Медленно поднял фонарик: Гаэль в кровати не было. Машинально он повел лучом по матрасу, потом…

Рука окаменела. Сердце остановилось. Кровь застыла. Даже мозг отключился, отказываясь выдавить хоть одну мысль.